Вышибалы
Шрифт:
– Акросса, – кивнул Легион, прошёл мимо Барса, который из своего положения мог только следит за ним, больше не перебивал. – И как? Его всегда звали Акросс? Он всегда был брюнетом? Всегда так выглядел.
– Да… – подтвердил Лори, но уверенности в его голосе не было. Акросс до его ухода в башню вдруг стал размытым пятном, в котором с нынешнем угадывались только общие черты.
– Нет, – за него ответил Легион. – Это потому, что они паразиты. Вот Барс и выеживается – это тело не его, и ему не жалко. И Акросс, по сути, убил того, кого ты знал. Твой
Лори молчал, язык стал слишком большим, забил ему горло. Если его обманули, то может и не убьют?
– Пытался, – снова за него ответил Легион. – И каждый из них пытался. И тут появляются паразиты. Они всегда так делают – у них нет физического тела, которое может путешествовать. Это хуже паразитов. Потому что паразиты сосуществуют. А они выбрасывают личность самоубийцы и заменяют её. Кукушки.
Барс снова засмеялся, на этот раз хрипло. Продолжил тем же безразличным тоном:
– А в чём проблема? Они всё равно умерли бы. Между прочим, так себе удовольствие приходить в мир в теле, болтающемся на верёвке под потолком или висящим на карнизе небоскрёба. Блин, к тому же от хорошей жизни с собой не кончают. Знаешь, почему этот парень жить не хотел?
С самого начала его монолога, пока Легион не оборачивался, хоть и не перебивал, из тени ленивой кошкой вышла женщина. Барс продолжил говорить, даже когда она покрепче перехватила осколок в его плече, чтобы выдернуть. При рывке Барс болезненно застонал, но откатиться в сторону не успел, к тому же и осколок мешал, нависнув над ним. Удар пришёлся в голову, насквозь не пробил, только кожу рассёк. Барс ещё был жив, пытался подняться, зажав рану рукой, но вернулся Легион. С усталым вздохом забрал оружие у женщины. Лори отвернулся, услышал только смачный звук ломающейся кости. Страх снова холодом сжал внутренности, но Лори был тут единственным чужаком, и ему уже сложнее было верить в спасение.
– Если ты пойдёшь за Акроссом, – продолжил голос Легиона, и сопровождал его звук, с которым тот кромсал уже мёртвое тело, – то будешь умирать. Снова и снова. Снова и снова. В адских муках. Я сам буду раз за разом убивать тебя. Потому что я – лекарство. Не лучше ли остаться тут, в тишине и более-менее привычном мире? Чтобы уйти с Акроссом, прежде всего надо умереть, Локи.
Лори даже не поправил, потому что было всё равно. Конечно, он не хотел идти за Акроссом, ему сейчас казалось безумием, что он вообще ввязался в это гиблое дело в надежде на побег отсюда. Верил ли он Легиону? Он и сам не знал, не хотел думать об этом. Но с Акроссом и правда что-то было не так.
– Там короче, – начал всплывший рядом с Лори один из заключённых, – этот. Который тут раньше был. Он пришёл требовать боя.
– Ему нечем платить, – произнёс Легион сквозь зубы.
– Есть. Ну и мы подумали – а круть будет, если ты его там на арене ушатаешь. А то он че-то больно довольный для проворовавшегося счетовода.
– Иду, – подтвердил Легион и, пройдя мимо Лори, властно перехватил его за шкирку, как ребёнка потащил вниз, к арене.
Для
– Тебе платить нечем, – повторил Легион уже ему, бросив Лори на трибунах и в одиночку выходя на арену. – И ты остался без команды. Ты на что надеешься?
Акросс с улыбкой покопался в карманах робы, достал начатый блок сигарет. Лори смутно припоминал, что друг не курил.
– Примерно столько стоит твоя жизнь, – заметил Акросс, оставил блок на песок арены, отошёл от него на пару метров.
– Пропуск на арену. Можно сказать, что ты платишь им за то, чтобы они посмотрели, как тебя убьют.
– Ты ничему не учишься, – возразил Акросс, едва сдерживая улыбку. Снова в общий гомон влился уже знакомый звук железных суставчатых лап. Красные осторожно расступились, когда один пятиметровый аппарат в сопровождении двух трёхметровых выползли на арену, повернув дула в сторону Легиона.
– Заключённый двадцать девять и три, блок красных, – вполне человеческим голосом произнёс пятиметровый. Круглая крышка его кабинки открылась, на песок спустился Каратель. Легион, сдерживая злость, вспомнил то, чему не придал значения:
– Забрали к Карателям…
– Мы прослушали записи из вашего блока. Информация о том, что убийство Карателя заказано вами, подтвердилась.
– Стукач, – констатировал Легион, глядя только на Акросса, тот развёл руками, уже не скрывая улыбки.
– У нас приговор, – так же невозмутимо продолжил Каратель. Легион отвернулся, отошёл к трибунам, заставив Лори отшатнуться. Но страх был напрасен – Легион забрал женщину, та спустилась покорно, без возражений. Так же покорно приняла удар лезвием в шею, сползла на бетонный пол истекать кровью. У Легиона не было выбора, он знал, что было бы с ней без его защиты.
– И проговариваетесь к смерти, – продолжил Каратель. Легион не обернулся, и автоматная очередь прошила его широкую спину.
***
Они молчали почти всю дорогу обратно. Акросс не выглядел таким довольным, как на арене – он был мрачен. И молчал, в отличие от Лори, не от пренебрежения и брезгливости, а в задумчивом оцепенении. Но на крутых перевалах он ждал Лори, останавливался, если тому нужно было облегчиться или поесть. Дал ему выспаться в одну ночь, пока сам не спал, ожидал рядом, заодно присмотрев, чтобы их не прирезали во сне.
Акросс за обратный путь будто стирался о мелкий гравий под ногами, как о наждачку. Снова вернулась его сутулость, и Лори почти поверил, что на него давило чувство вины за умерших, бессмысленность их смерти.
Первые слова Акросс произнёс у той самой башни, на которой просидел столько дней, вблизи уже родных бараков.
– Я задержусь, – предупредил зачем-то Акросс. Лори прошёл пару шагов, остановился, но не обернулся.
– Легион говорил, что ты не мой друг. Ты убил моего друга и занял его место.