Вышибалы

Базов Вячеслав

– Но она ведь…

– Разве не я тут закон? – напомнил Легион ледяным тоном. – Я. Можете вывезти за город и сжечь среди вещей заражённых. Мне плевать, только чтобы этой заразы в моём доме не было. И Акросс! Найдите мне этого докторишку, наконец! Пока я кого-нибудь из вас не вздёрнул!

***

– Что,

так и сказал? «Это тебе за Барса, мразь»? – глухо из-за вороха тряпок рассмеялся Барс. Сейчас все эти слои были к месту – его знобило. Дома же, когда был жар, они казались невыносимыми, и снять их было нельзя – боялся заразить Вегу и свято верил, что втрое сложенная ткань от этого спасёт.

– Не говорил он так, – мрачно отозвался Акросс, и выглядело это, словно на несколько секунд в него вселился дух Тима. – Но они поняли, что это месть.

– Ладно, не хотите – не говорите, – просто согласился Барс. Улицы были пустынны, темнело. Они месили грязь с хлюпающим звуком. Люди прятались по домам или выглядывали из подворотен, в которых, казалось, темнело раньше, чем на центральных улицах. Над городом нависли тучи, только грозы им и не хватало.

– Было бы лучше, если бы заразился Легион, или сам Кощей, – негромко пожелала Вега. И Тим, до этого сверливший взглядом Барса, перевёл ещё более раздражённый на неё.

– Тим и так сделал почти что чудо. Вытащил меня оттуда, заразил Щёлочь и…

– А почему ты с ними просто не сражался? – внезапно спросил Тим, и Акросс споткнулся, тут же выровнялся.

– Против двоих, один из которых само воплощение болезни?

– Если бы он тебя коснулся, ты бы просто заболел, – напомнил Тим. – Вряд ли Кощей может использовать физическую силу в этом мире.

– Мне кажется, комплекс спасённого. Когда прибегают с криком: «Я спасу тебя», то как-то неудобно говорить, что сам справлялся, – вступилась Вега.

Как-то незаметно среди этой грязи и каменных построек вышли к зелёному пятачку.

– Что, тут есть парки? – удивился Барс. – Мы же не идём никуда. Почему бы не пройти сюда?

– Это место принадлежит Легиону, – вспомнил Акросс.

– Значит,

он не будет нас тут искать, – Барс чуть отодвинул ткань, чтобы вдохнуть свежего воздуха. – Вы простите, но я устал.

Остался где-то за спиной город, практически на каждой его двери висел замок снаружи и красный крест. Где-то зажигались огни, где-то теперь было навсегда пусто. Кварталы для людей высокого положения и вовсе пустели – вельможи сбежали, прихватив с собой слуг. И это в то время, когда простым людям требовалась бумага, подтверждающая, что они не больны, чтобы выбраться отсюда. За всё время эпидемии получили эту бумагу и смогли покинуть город только двое простолюдинов, остальных выпускать боялись. Тем более, никто в здравом уме не отпустил бы их, да ещё с больным Барсом.

У них была проблема, которую они рассмотрели не сразу – весь этот город принадлежал Легиону. Они сами ему принадлежали.

– Он говорил что-то жуткое, – припомнил Акросс.

– Не обращай внимания. Он всегда так, – легкомысленно отозвался Барс, даже не оборачиваясь.

– Он говорил, что мир помимо игры… – Акросс чувствовал, как с каждым словом вокруг него словно лёд трещал, и сам он на обломке уходил в ледяную тёмную воду реального мира. Замерли люди из его команды, и сначала Акроссу казалось, что он произнёс что-то запретное, и теперь всё рухнет. Но в следующую секунду они начали оборачиваться. В лице каждого Акросс словно видел своё отражение.

Они никогда не говорили об этом. Заговорить означало признать друг друга либо выдуманными, либо настоящими, а страшны были обе перспективы. А ещё потому, что Акросс скорее готов был поверить в то, что он всех тут, да и саму игру, выдумал.

Он почти слышал треск своей фантазии, ломающейся от чужих слов. Ведь если он придумал себе команду, то и Легиона также выдумал. Как он мог разрушить это изнутри?

И стало вдруг невыносимо – от их внимательных обеспокоенных взглядов, от себя. Акросса хватило только на то, чтобы, сделав два шага назад, сказать:

Конец ознакомительного фрагмента.