Выродок
Шрифт:
— И нам это нравится! – Мелл вновь смеется. – Если твоего красавчика так хотят видеть драконы, ему здесь тоже понравится. Но сначала нужно его сюда заманить, а для этого нужен особый подход…
— Я напишу вам примерный текст речи, – говорит Акира, – она производит очень приятное впечатление на большинство высокородных волшебников. В этой речи нет ни слова лжи, но есть именно та правда, которую ваш собеседник поймет и примет…
— И я наконец-то увижу красавчика, который заморочил голову малышу Чарли! – улыбается Мелл. – Нет–нет, не волнуйся, я только посмотрю, мне чужого не нужно, да
— Ой, не клевещи на себя, Мелл! – Чарли тоже улыбается, – ты по–прежнему способна отбить кого захочешь у кого угодно!
— С каких пор вы стали льстецом, мистер Уизли?! – Мелл улыбается совсем уж ослепительно. – Но, так или иначе, мне чужого не нужно! Мелкий Малфой тебе снится – ты с ним и разбирайся!
— Я не хочу разбираться – мне нужно только, чтобы он приехал сюда… – Чарли опускает глаза и чувствует, что краснеет.
— Если дракон позвал младшего Малфоя с вашей помощью, – значит, вы связаны, – очень серьезно говорит Акира. – Может быть, не любовью, а как-то иначе, но связь очень крепкая…
— Брось, Мудролей! – решительно говорит Мелл. – В их возрасте связь почти всегда означает любовь.
— Я в этом не уверен, – Чарли опускает глаза и молится всем богам, чтобы Мелл оказалась права.
— В заповеднике очень нужны люди, которые помнят и чтут старые традиции, мистер Малфой, – Чарли заканчивал свою речь, чувствуя страшное отвращение к себе, – а таких сейчас осталось мало…
— Можете не сомневаться, мистер Уизли, я по достоинству оценил ваше предложение, – в глазах Драко промелькнуло странное выражение, – но, увы, вынужден отказаться от него.
— Почему?! – сердце Чарли екнуло и ушло в пятки; он почти не сомневался в отказе, но все равно чувствовал страшную боль.
— Потому что я свято чту традиции моей родной страны, – ответил Драко безукоризненно вежливо, но решительно. – Испокон веков в Британии жили высокородные волшебники, и я считаю очень важным сохранить этот обычай, несмотря на политику нынешних властей. Судьба самых древних и благородных фамилий Англии волнует меня больше, чем будущее огромных рептилий…
— Но, мистер Малфой… – Чарли осекся и закусил губу. Лгать не хотелось, а он прекрасно знал, что драконоводы очень редко возвращаются в родные места. Большинство сотрудников заповедника не покидали его даже во время отпусков: научная работа требует постоянного присутствия, а во время всяких ЧП лишняя пара рук и волшебная палочка нередко нужны как воздух… Вдруг в голову Чарли пришла прекрасная идея, и он быстро сказал:
— Но долг каждого высокородного волшебника – защищать родную страну! Если драконы вырвутся из-под контроля людей, то последствия могут быть непредсказуемыми!
— Ах, защищать… Это же абсолютно меняет дело! – лицо Драко как-то странно скривилось. – Пока шла война в Туннелях, вы защищали родную страну в драконьем заповеднике, мистер Уизли? Это очень смело!
— Я хотел уехать в Англию, чтобы сражаться в Туннелях, – Чарли потупился, понимая, что краснеет, – но в заповеднике началась эпидемия гиппогриппа. Заразились и взрослые драконы, и детеныши, их нужно было лечить…
— А в Туннелях в это время гибли люди – их рвали на части ходячие мертвецы и сжигали огнечерви, – Малфой стиснул кулаки. – Я
Вдруг Чарли все понял – и почувствовал, как сердце разрывается от отчаяния. Он сейчас беседовал не с аристократом, а с мракоборцем, точнее говоря, с типа крутым мракоборцем – так подобных людей называл Акира Мудрый. С ними разговор нужно было строить совершенно иначе – рассказывать об опасности, которую представляют драконы для людей, об ожогах, получаемых драконоводами, когда их подопечные пытаются вырваться на свободу, о том, что прирученные драконы могут стать дополнительным подспорьем чародеев, если когда-нибудь начнется война с маглами… Тогда Малфой, может быть, и повелся бы. Но если разговор с самого начала строился неправильно – неудивительно, что он закончился так неудачно…
— Простите, мистер Уизли, я должен идти, – Малфой поднялся из-за стола. – Мне нужно готовиться к Л. И. Р. О.Х. ВО. СТ. ам…
Чарли понял, что больше они никогда не увидятся. Не помня себя от боли и отчаяния, он схватил Малфоя за руку, пристально посмотрел в глаза – и бросил в них свой самый сладкий сон…
Все началось летом 1998 года. Именно тогда Чарльз Уизли, успешный и довольный жизнью драконовод, впервые увидел во сне смутно знакомого светловолосого мальчишку.
Чарли снилось, что прохладным туманным утром он стоял посреди безлюдного заповедника и смотрел в спину худому мальчишке в черной мантии, уходившему к вольерам. Длинные светлые волосы чужака были собраны в хвост.
От такого вопиющего нарушения техники безопасности Чарли на мгновение потерял дар речи, а затем бросился за незнакомцем, громко приказывая ему остановиться. Тот, однако, продолжал идти к вольерам, не обращая внимания на крики. Мальчишка вроде бы не торопился, но догнать его было невозможно.
Добежав до вольеров, Чарли обнаружил, что чужак умудрился войти внутрь одной из клеток, хотя ее, как и все остальные, запирало очень сложное заклятие, известное только сотрудникам заповедника. В этой клетке был и дракон, но разглядеть его Чарли почему-то не мог. Стараясь сдержать панику, он произнес отпирающее заклинание и потянул на себя дверь, но не смог ее открыть.
— Уходи, дурак! Уходи, ты сейчас сгоришь! – Чарли надрывался от отчаянного и безнадежного крика.
Мальчишка обернулся – и Чарли на миг увидел тонкие губы, растянувшиеся в улыбке, и отчаянные серые глаза. Затем в глубине клетки появился столб пламени, выпущенный невидимым драконом, – и чужак превратился в факел…
Чарли проснулся от собственного крика. Безусловно, всем людям порой снятся кошмары, но нынешний сон был настолько реальным, что драконовод, ругая себя за слабость, оделся, вышел из дома и быстро прошел к вольерам. Однако там все оказалось спокойно, драконы спали, никаких чужаков не было. Чарли, успокоенный, вновь отправился спать.