Выродок
Шрифт:
Но достижение этой цели хотя бы первые несколько лет должно было приносить не столько материальное, сколько моральное удовлетворение, иначе весь свой заработок молодые сторонники Волдеморта непременно потратили бы на финансирование новой войны. Впрочем, этот вопрос решался легко: после войны страна отчаянно нуждалась в людях, которые готовы за небольшое жалованье выполнять работу, не требующую высокой квалификации.
Теперь министерству оставалось решить только одну проблему – понять, какое дело станет любимым для каждого из молодых Пожирателей Смерти. Любая ошибка стоила сломанной судьбы: человек с удовольствием занимается тяжелой и низкооплачиваемой работой, только если она имеет отношение
Спрашивать у самих арестантов об их любимой работе было бесполезно: большинство из них ушли на войну со школьной скамьи и больше ничем не занимались; кроме того, многие высокородные по–прежнему считали любой труд зазорным.
Но отступать министерству было уже некуда, и началась огромная работа. Мракоборцы переговорили с профессорами Хогвартса и со всеми оставшимися на свободе друзьями и родичами молодых сторонников Волдеморта, а также внимательно прочитали эссе, которые будущие Пожиратели писали во время учебы в школе…
И постепенно картина начала проясняться. Проще всего оказалось выбрать дело для Пэнси Паркинсон. Она начала интересоваться производством метел, когда училась на втором курсе. В день, когда квиддичная команда Слизерина проиграла Гриффиндору, мисс Паркинсон услышала, как ваш отец говорил профессору Снейпу, что любая метла английского производства хуже иностранной. Девочка запомнила эти слова и позже спросила своего декана, а также профессоров Трюк и Стебль, почему так происходит.
Беседа с профессором Стебль продлилась дольше других; Пэнси заинтересовалась особенностями выращивания деревьев для метел и методами нумерологического расчета заклинаний, используемых при создании метел. С тех пор и по нумерологии, и по травоведению, и по заклинаниям она получала только «П». Но наследнице высокородной семьи негоже заниматься столь непочтенной работой, как сборка метел, и родители потребовали, чтобы Пэнси отказалась от травоведения на шестом и седьмом курсах, когда выбор предметов стал добровольным. Узнав об этом, профессора Стебль, Флитвик и Вектор пришли в ужас и написали Паркинсонам, прося их не губить талант дочери, но ответа так и не дождались. Травоведение Пэнси бросила… Я рад, что теперь она имеет и право, и возможность заниматься любимым делом. Я был немного знаком с Грэхемом Круффлом – светлая ему память! Он не разбрасывался похвалами, но говорил, что люди, которые чувствуют дерево так хорошо, как Пэнси, рождаются раз в сто лет. Я очень надеюсь, что она сумеет реализовать на практике идеи Грэхема – он ведь тоже был талантливым человеком…
Гораздо сложнее оказалось решить, чем интересуются Винсент Крэбб и Грегори Гойл – они ведь учились плохо и ничем не увлекались. Тут помогли косвенные данные. Когда Винсенту было восемь лет, его младшая сестра Кэролайн умерла от гиппогриппа. Две недели перед смертью она пролежала без сознания в больнице Святого Мунго, и почти все это время Винс просидел у кровати малышки и разговаривал с ней, держа за руку…
Драко удивился: он никогда не слышал, чтобы Крэбб упоминал имя младшей сестры. Но, сосредоточившись, юноша вспомнил, что Винс никогда не смеялся над неприличными анекдотами, а в чемодане хранил фотографию, которую никому не показывал и бил всякого, кто пытался ее взять. Драко нахмурился, удивляясь тому, как мало знал о своем друге.
— Мистера Крэбба направили в больницу Святого Мунго, – тем временем начальничек продолжал свой рассказ, – и это решение оказалось верным. Ваш друг очень хорошо проявил себя, его уважают и целители, и пациенты, и их родичи. Кстати, скоро Винсент собирается жениться. Он уже
— Нет, – письмо от Крэбба действительно недавно пришло, но юноша пока его не вскрывал.
— Ну, это ваш друг, вам и решать, идти ли на его свадьбу… – нищеброд вдруг помрачнел. – А в жизни Грегори Гойла не было столь драматических событий, как у Винсента Крэбба. Но, когда Грегу исполнилось пять, его родители, находясь на грани разорения, продали родовое загородное поместье и купили квартиру в Лондоне. Фотографии утраченного фамильного дома и сада Гойл возил с собой повсюду…
Драко кивнул: это было действительно так.
— Поэтому Грегори направили в питомник по разведению волшебных растений. Жаль, все пошло не так, как планировалось…
— А что сейчас с Гойлом? – юноша очень надеялся, что его голос не дрожит.
— Вновь попав в тюрьму, он попытался покончить с собой, – голос ублюдка Уизли был грустен и суров, – но его нашли и спасли. А через месяц после неудавшегося самоубийства Грегори предложил руководству тюрьмы озеленить землю, на которой стоит Азкабан. Тюремные власти поначалу не поверили, что такое возможно: каменистые почвы острова почти бесплодны, а уж там, где долго жили дементоры, вообще ничего не растет… Но Грегори оказался настойчив; в конце концов ему разрешили попробовать и даже согласились выдать палочку на время работы, – разумеется, за арестантом постоянно наблюдали несколько охранников.
Гойл написал Септимию Дэнделяйну, своему бывшему куратору. Тот не ответил: после инсульта он не только остался парализованным, но и фактически утратил разум. Однако сиделка Дэнделяйна переслала письмо новому директору питомника волшебных растений, и тот отправил в тюрьму необходимые саженцы… Нынешней весной на острове, где стоит Азкабан, впервые за последние несколько веков выросла трава. Увидев ее, многие заключенные вызвались помогать Грегу. Если на острове через год–два появится пусть не сад, то огород, – можно будет хлопотать о помиловании вашего друга, тем более что его разработками заинтересовались в Японии и Канаде…
— А… как Маркус Флинт?
— Насколько можно судить, он подружился с Рабастаном Лестрейнджем, который у Волдеморта занимался научными разработками. Рабастан заинтересовался, возможно ли укреплять побережье Шотландии с помощью австралийских моллюсков, создающих коралловые рифы в тропических морях. Естественно, южным животным в Шотландии холодно, так что главная проблема заключается в акклиматизации… О результатах этих исследований пока говорить рано, но общее и интересное дело помогает переносить даже тяготы тюрьмы…
Начальничек немного помолчал, а потом негромко продолжил:
— С вами все оказалось одновременно и проще, и сложнее. С одной стороны, все работники вашей бывшей фабрики говорили, что вы великолепно справлялись с делами после ареста отца. На первый взгляд, трудоустраивать вас следовало туда, где вы могли бы проявить свои способности к бизнесу. Но после ареста Люциуса вы ведь не ограничились делами фабрики, а впутались во все рискованные приключения, в какие только могли. Вот и было решено посмотреть, как вы поведете себя в департаменте мракоборцев…
— Погодите! – Драко так удивился, что даже ненадолго забыл о своем возмущении. – Мне предложили не одну, а почти дюжину разных работ! Почему все думали, что я выберу именно службу в министерстве?!
— Потому что ваш образ мыслей не вызывал ни малейших сомнений, мистер Малфой. Было ясно, что из всех предложенных занятий вы непременно предпочтете самое престижное, а служить ликвидатором заклятий намного почетнее, чем мыть полы в больнице. Впрочем, если бы вы выбрали любую другую работу – никто не помешал бы вам приступить к ней…