Выродок
Шрифт:
Драко на всю жизнь запомнил, как флегматичный, невозмутимый громила Энди, войдя в раздевалку после очередного крышесносного занятия и падения на тротуар, рухнул на пол и тихо завыл, выплевывая сгустки крови. Остальные студенты, расталкивая друг друга, бросились к пострадавшему. Первыми успели Мартин и, как ни странно, Сэм. Они быстро осмотрели Энди.
— Ничего страшного, — быстро сказал сотрудник Отдела Тайн. – Сломано несколько ребер, одно из них, кажется, пробило легкое. Целительница это быстро залатает… Марти, Джо, вас Конфундусом ударили, что ли? Носилки где?
Парни быстро сотворили носилки, осторожно погрузили на них
— Ты, Малфой, сиди отдыхай! Кишка у тебя тонка носилки транспортировать! Еще гронешься по дороге в обморок, так и с тобой придется возиться!
Юноша вздрогнул и закусил губу, неприятно пораженный наглым тоном собеседника, но, поразмыслив, вынужден был признать, что Марти в чем-то прав.
— Мистер Малфой, нам нужно торопиться! – быстро сказал Сэм. – Скоро начнутся занятия по боевой магии!
Вдвоем они вышли из кабинета и быстро зашагали по коридору.
— А откуда вы так хорошо разбираетесь в травмах, мистер Эпштейн? – удивился Драко, вспомнив недавние уверенные действия сотрудника Отдела Тайн.
— Так ведь война с Волдемортом недавно закончилась, мистер Малфой, — удивленно ответил тот. – Всех сотрудников Министерства, не принимавших участия в военных действиях, учили основам целительства. Я еще и успел в больнице Святого Мунго немного попрактиковаться…
— Я не могу понять одну вещь, мистер Эпштейн, — юноша пытался поточнее сформулировать возникшее у него странное ощущение. – Ладно, я на принудиловке и должен делать, что велят. Но остальные-то свободны! Почему они позволяют Фиску так над собой издеваться?!
— Потому что им нравится жизнь, которую они ведут, мистер Малфой, — сказал задохлик так, словно это само собой подразумевалось. – Им любопытно проверить, на что они способны, понять, как долго они могут преодолевать боль, интересно заниматься тем, что не только в нашем, но и в магловском мире умеют немногие.
Драко потерял дар речи и не нашелся, что ответить.
Но даже страшная усталость и подспудное беспокойство не помешали юноше задуматься, чему студентов всех боевок учат на занятиях по магловедению. Преподавательница рассказывала ученикам о принципах работы электричества, систем связи, жизнеобеспечения и транспорта, а вторая половина учебника, до которой студенты еще не добрались, была посвящена магловскому оружию и структуре магловской армии… Впечатление складывалось вполне определенное.
Однажды Драко не выдержал и после очередного воскресного крышесносного занятия и обеда предложил Сэму прогуляться в парке, благо погода в сентябре была по–летнему теплой.
— Скажите, мистер Эпштейн, — юноша очень тщательно подбирал слова, — вы не задумывались, зачем мы изучаем столь специфические сферы жизни маглов? Можно подумать, Министерство готовится к войне с простецами!
— Мне не кажется, что цели Министерства именно таковы, мистер Малфой, — столь же осторожно ответил Сэм. — Но, увы, в нашей несовершенной жизни верна поговорка: «Хочешь мира – готовься к войне!»
Драко на мгновение потерял дар речи, а потом выпалил:
— Но как же так! Вы все осуждали Волдемрта за то, что он выступал против грязнокровок и маглов, а сами… — он замолчал, не находя слов.
— Видите ли, мистер Малфой, недоброй памяти Волдеморт намеревался УБИВАТЬ грязнокровок и маглов, а мы ИЗУЧАЕМ магловские
— Но ведь Волдеморта победили именно маглолюбцы! Или они врали?!
— Дело в том, мистер Малфой, что людям – всем людям – удобно жить в мире иллюзий. Волшебникам приятно думать, что маглы даже не подозревают об их существовании. Это внушает чародеям чувство безопасности и уверенность в своем превосходстве над прочими людьми. На самом же деле о нашем существовании знают очень многие: премьер–министр маглов, летчики и космонавты, которые видят с высоты скрытые от прочих простецов волшебные здания, родственники и друзья маглорожденных студентов Хогвартса, сотрудники спецслужб, расследующие преступления волшебников в магловском мире… Как видите, о чародеях известно великому множеству маглов, и нет ничего удивительного в том, что в числе посвященных в нашу тайну имеются высокопоставленные армейские чины и сотрудники внешней разведки. С их точки зрения, мы потенциально опасны, потому что, будучи гражданами Британской империи, не ощущаем себя ее частью, а подчиняемся собственному правительству и живем по своим законам, не принимая в расчет маглов.
При этом среди чародеев нечасто, но регулярно появляются уверенные в том, что простецов нужно просвещать или порабощать. В двадцатом веке, как ни парадоксально, нам еще повезло: и Грюндевальд, и Волдеморт открыто провозглашали свои цели, так что незадачливых властелинов мира было легко обнаружить и сравнительно несложно уничтожить. Вот в конце XIX века Невилл Сент–Клэр, в магловском мире известный под именем профессора Мориарти, действовал гораздо умнее и осторожнее. Он почти сумел тайно захватить контроль над магловской Британией, и разоблачить негодяя удалось благодаря нескольким случайностям и отчаянным усилиям двоих искателей приключений – чародея Альбуса Дамблдора и магла Артура Конан Дойла. Повезло нам тогда!
Юноша счел за лучшее промолчать: его родные и друзья восхищались Невиллом Сент–Клэром, считая его достонейшим наследником великих волшебников прошлого.
Эпштейн тем временем продолжал рассказ:
— С другой стороны, среди маглов немало таких, кто считают нас или исчадиями ада, заслуживающими уничтожения, или наместниками богов, которым нужно поклоняться. Кроме того, порой чародеи становятся преступниками и нарушают не только наши, но и магловские законы. Но еще более удивительно, что некоторые магловские криминальные структуры тоже знают о существовании волшебного мира и пытаются с помощью работающих на них магов и сквибов установить здесь свои порядки… В общем, все очень сложно, и распутать этот клубок в обозримом будущем не представляется возможным…
— Неужели Министерство магии мирится с таким положением вещей?!
— Можете мне поверить: и наше Министерство, и маглы очень недовольны сложившейся ситуацией, но понимают, что любые попытки резко изменить ее чреваты непредсказуемыми, но очевидно страшными последствиями. Толковых людей, к счастью, больше, чем идиотов, поэтому обе стороны считают, что худой мир лучше доброй ссоры. Пока и мы, и они ограничиваемся полумерами: наверняка в Министерстве Магии действуют шпионы простецов, а некоторые сотрудники высших сфер магловской власти поставляют информацию нам. Впрочем, это скорее хорошо, чем плохо: со стороны многое легче заметить, а очередной Темный властелин – хоть маг, хоть простец – сейчас никому не нужен.