Выбраковка
Шрифт:
У Гусева с такими горе-охранничками были давние счеты. Он их с детства возненавидел.
– Ну что, пердуны старые! – радостно воскликнул Гусев. – Устроили нам ЧП?
Выбраковщик на миг оторвался от бумажек, кивнул Гусеву и буркнул:
– Забракуем на хер всех троих…
После чего вернулся к своей работе. Наверное он тоже хорошо знал и поэтому не любил недобитых вертухаев.
– Товарищ… – проникновенно заблеял один из пенсионеров, бросаясь к Гусеву и чуть ли не повисая на нем. – Товарищ…
Из
– Отставить! – скомандовал он. – По стеночке построились.
Гусев брезгливо отодвинул старика и прошел к лифтам. Позади начались сдавленные рыдания, хватания за сердце и закатывания глаз. «А ведь доведут кого-нибудь до инфаркта, – злорадно подумал Гусев про юмористов из „группы поддержки“. – Господи, какое счастье, что все эти железобетонные деды скоро вымрут. А мы уже не станем такими. Во-первых, вряд ли доживем. Во-вторых, мы все равно другие. Мы просто не знаем того чудовищного порядка, который раздавил достоинство уходящих поколений. А нынешний порядок, как к нему ни относись, человеческое достоинство не ущемляет. Наоборот, он ставит его выше всех остальных ценностей. Он может разве что убить тебя».
В коридоре пятнадцатого этажа толпились спасатели, милиционеры и выбраковщики.
– Эй! – негромко крикнул Гусев. – Где старший?
Из толпы выглянул парень в дорогом костюме и с явной нехваткой волос на голове. В руке он держал штатный аэсбэшный трансивер.
– Вы Гусев? Очень приятно. Лапин, государственный дознаватель второго ранга.
– Какие указания, старший? – спросил Гусев. – Тебе доложили, что мы намерены предпринять?
– Да, мне дежурный сказал. Ваш снайпер уже на позиции?
– Сейчас выясню. Господа, – Гусев обернулся к спасателям, – не найдется ли бинокля на минуточку? И откуда здесь можно выглянуть наружу?
– Да откуда угодно. Только не из этой комнаты, тут психолог работает.
– Животом на подоконнике висит, – объяснил дюжий спасатель, протягивая Гусеву прибор наподобие оптического прицела.
– Вы петлю накинуть не пробовали? – спросил его Гусев. – Лассо?
– Он ноги к стене прижал. За башмак зацепим – навернется. Зато наш медвежатник разобрался с замком. Один щелк – и откроем. Вот если бы не щелкать… Услышит же, педрила, и как пить дать сбросится! Видали мы таких…
Гусев кивнул и зашел в первую же открытую дверь. Достал трансивер, перевел рацию на канал для переговоров внутри двойки.
– Ты на месте, Леха?
– Готов, – отозвался Валюшок.
Гусев выглянул в окно. Валюшка на условленном балконе не оказалось, только дверь была распахнута. «Молодчина, – подумал Гусев, поднося к глазу монокуляр. – Умница».
Так и есть, Валюшок устроился на лестничной клетке, даже ствол наружу не торчал.
– Молодец, Леха, – сказал Гусев. – Сиди
– Нормальное. Клиента вижу четко. Что-то он на психа не особенно похож.
– Главное чтобы упал внутрь, а там разберутся… Эй! Леха, ты не перепутал?! Там в соседнем окне наш психолог.
– Вот психолог-то как раз абсолютно сумасшедший…
– Валюшок! – прикрикнул Гусев. – В каком окне клиент?!
– Да в левом от меня, в левом, что же я – совсем обалдел?
Гусев облегченно вздохнул. Но что-то вдруг защемило внутри.
Оказывается, ему совершенно не хотелось, чтобы Валюшок стрелял в живого человека, единственная вина которого – желание покончить с собой при большом стечении народа.
«Интересно, кого я жалею больше – психа или Валюшка? Да Лешку конечно же».
– Вот сиди и жди команды, – сказал он и вышел в коридор. Там почему-то стало гораздо просторнее. Гусев едва успел сунуть монокуляр в руку спасателя: люди в синих куртках с желтыми полосами быстро уходили, волоча свое оборудование. Остался только один у двери, наверное, спец по взлому замков.
– Лапин! – крикнул Гусев. – Мой боец на месте, клиента видит, готов стрелять.
– Разрешаю, – махнул рукой дознаватель.
– Секундочку! – удивился Гусев. – А основание?
Дознаватель нахмурился.
– По-моему, вам не обязательно это знать. Достаточно устного приказа старшего на объекте.
– Мне-то как раз обязательно. Я больше не вижу необходимости применять силу. Внизу ни одного человека, клиент никому не мешает жить. Что психолог, каково его мнение?
– Успокойтесь, Гусев. Мы установили личность клиента. Это брак, можете стрелять.
– Товарищ государственный дознаватель, – сказал Гусев. – Прошу разрешения лично осмотреть клиента.
Лапин оглянулся на парней из «группы поддержки», словно ища защиты. Но эта группа, судя по всему, про выбраковщика Гусева из Центрального слышала, а подозрительно юный дознаватель Лапин им был до лампочки.
– В противном случае, – настаивал Гусев, – я потребую дополнительной санкции от дежурного по отделению и старшего дневной смены и попрошу их зафиксировать мое особое мнение.
– Да идите, любуйтесь, – пожал плечами Лапин. – Только побыстрее.
Психолог как раз слезал с подоконника.
– Что скажете? – поинтересовался Гусев.
– До земли не долетит, грохнется на пристройку, – сообщил психолог. – Разве что если разбежится от самой двери…
– Вы именно это с ним полчаса обсуждали?
– Разумеется.
Гусев раздраженно крякнул.
– А вы разве не в курсе? – удивился психолог. – А-а… В общем, клиент надеялся, что его опознает кто-нибудь внизу, пока менты не оцепят место. А менты уже там. Сам загнал себя в ловушку. До асфальта не допрыгнуть, за дверь не выйти…