Выбраковка
Шрифт:
– Значит, ты сознательно учинил эту комедию с самоубийством? – поразился Гусев. – Балда, да тебя же чуть не грохнули!
– Сознательно… Бессознательно… Хрен его знает. Так колбасило – ничего не помню. Что не грохнули – это хорошо. И что уволили – еще лучше. Теперь уже точно не грохнут.
– Да не уволили тебя!
– Не уволят – на Спасскую башню влезу, – лениво сказал Белов. – Или в Царь-Пушку насру. Все, Гусев, отстань. Видеть тебя сил нету. Был за мной должок – я его тебе отдал. А
– Мне-то за что? – удивился Гусев, вставая на ноги.
– За выбраковку, – сообщил Белов и перевернулся на другой бок. Спина у него тоже оказалась жирная, как у бегемота.
– Если бы я не работал в АСБ… – начал Гусев. Ему не хотелось препираться с человеком, находящимся под медикаментозной накачкой. Это было как минимум глупо. Но он вдруг остро вспомнил сейчас того Димку Белова, с которым играл в войнушку и катался на санках.
И еще одного Белова, с которым уже тайком пил водку и бегал за девчонками. Белова, который иногда пронизывал своего друга взглядом, будто силясь понять – не тот ли это самый Пашка, давно погибший в автомобильной катастрофе, вернулся из небытия.
Но это был уже совершенно другой Пашка.
А теперь – совершенно другой Белов.
– При чем тут работа в АСБ? – перебил Белов. – Я же сказал – за выбраковку. Думаешь, я не в курсе? Настало время отдавать долги, Павел. Я перед тобой чист. Все, что мог – сказал. Теперь один должник остался – ты. Вот и беги, пока с тебя не спросили. За все, что выдумал… И сейчас беги, пока я санитаров не позвал. Они тут знаешь, какие? У-у… Ты и не видел таких. Просто волки, а не санитары.
– До свидания, – пробормотал Гусев.
– Прощай, – хмыкнул Белов. – Спаситель хренов.
Валюшок сидел в машине и ритмично мотал головой. В салоне ревел хард-рок. Хитрый Леха крутил его с бортового компьютера, через динамики громкой связи. Качество звука было похабнейшее, но все лучше, чем ничего.
– Чуть потише сделай! – крикнул Гусев. – А неплохо. Как я раньше сам не догадался… Ну, без эксцессов обошлось?
– Тревожных симптомов нет, – Валюшок повернул регулятор, слегка приглушив музыку.
– Thunder! Ту-ру-ру-ру… – подпел Гусев. – Хорошо живем. Лет пять-шесть тому назад черта с два ты купил бы в Москве «Эй-Си/Ди-Си». Не застал период, когда зверствовала Комиссия по нравственности? Да нет, ты в армии служил.
– На польской границе! – заметил Валюшок.
– А-а… Понятно. Единственный весомый плюс объединения с Беларусью – польский контрафактный товар. Вы, небось, ящиками это дело скупали.
– Ну, ящиками не ящиками, но фонотеку я привез солидную. Какие будут указания, ведущий?
– Топчи педаль. Впрочем… Нас еще могут тормознуть
– Аналогично, шеф! – согласился Валюшок, поворачивая ключ.
Так они и сделали – дождались идущего на выезд «Шевроле» (этот был уже потрепан, но похоже, русских машин ЦКБ не признавала) и вслед за ним подкатились к воротам. Оказалось, Гусев волновался напрасно. Их выпустили без лишних слов, разве что не отдали честь.
– Везуха, – резюмировал Гусев. – Ох, не нравится мне это… Значит, дальше будет хуже.
– Так ты узнал, что хотел? – спросил Валюшок.
– Что узнал? Я так… Проведал старых знакомых. Своего психиатра, например.
Валюшок укоризненно на Гусева покосился, но больше ничего не сказал.
Глава двадцать вторая
Пунктуальный во всем, Тепеш и в казнях соблюдал субординацию: для турецкого аги, командовавшего отрядом, был заготовлен кол с золотым наконечником.
Минут пять они ехали молча, причем Валюшок очень правдоподобно дулся. Наконец Гусев не выдержал.
– Я тебе потом расскажу, – пообещал он. – Если сбудется. А не сбудется – тем более.
– Ну-ну, – Валюшок слегка оттаял и бросил на ведущего насмешливый взгляд.
– Обязательно расскажу. Ты же знаешь.
– Чего это я знаю?
– Я все рассказываю, что тебе не повредит. Или когда уже не повредит.
– А может, я хочу.
– Чтобы повредило?
– Угу. Чтобы пополам.
– Ишь ты! Леха, дружище, умоляю, не спеши…
– Значит, как со снайперкой бегать – так «агент Валюшок», а как по психушкам кататься – сразу «Леха, дружище»?
Гусев довольно заржал. Он видел, что Валюшок уже не сердится и вырывать информацию клещами не намерен.
– Как вообще дела? – спросил он. – Что жизнь семейная?
– Отлично. Купили наконец-то хорошую стиральную машину с сушкой…
– Валюшок! Откуда у тебя столько денег? Сначала мебель, затем «Порше», теперь еще и стиралка-сушилка…
– Да это же копейки!
– Наверное я слишком много пью, – вздохнул Гусев и погрузился в раздумья.
– А чего, собственно, не пить? – утешил его Валюшок. – Ведь стиральная машина у тебя уже есть!
– Не мешай. Я считаю. Дебет-кредит свожу. Ого!
Последнее восклицание относилось не к деньгам, которые у Гусева и правда слишком легко утекали сквозь пальцы. «Двадцать седьмую» опасно подрезала черная «Волга» с маячком на крыше и унеслась вперед, буквально расталкивая частные автомобили, которые испуганно шарахались от опасного участника движения.