Выбор
Шрифт:
– Да! – Олеся Ивановна, набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду и выпалила, - Никто не должен знать обо мне! Ни моего имени, ни моего лица. Никто из тех, кого вы будете присылать на лечение.
– Хмм. А как ты их будешь лечить? Без лица?
– Я придумаю. Не волнуйтесь. – она выдавила из себя улыбку.
– Ну хорошо... – он кивнул. – Ты могла и не просить об этом. Люди, что будут попадать к тебе, не из болтливых. Но я тебя понял. – он оскалился, - Никто не узнает. Иди.
– И еще…- Олеся Ивановна, чуть
– Не бери это в голову. – он отмахнувшись от неё, снова начал есть. – Иди уже.
Олеся Ивановна кивнула и вышла из за стола. Ноги дрожали от волнения. Стараясь не заметно вытереть потные руки, она шла по коридору.
«Вот так попала… Лечить без разговоров… Вот ведь какой…»
Недовольно поморщившись, Олеся Ивановна вошла в свою комнату.
– И как? – испуганно вскинула на нее глаза Веленаз. – Что сказал? Догадался?
– То, что я целитель? – Олеся Ивановна, устало опустилась на стул, - Да.
Велена тихо ахнула и прижала ладонь к груди.
– Он сказал, не выдаст меня. И, даже…- Олеся Ивановна усмехнувшись, добавила, - даже возьмёт, под свою защиту.
По лицу Велены пробежала судорога, глаза испуганно расширились,- Что… что попросил?
– Лечить тех, кого пришлет сюда. И молчать.
– Ох!- она с облегчением откинулась на спинку стула и осенила себя знамением. – Ох… и только то…
– Ну, это не совсем уж и просто, Велена. – Олеся Ивановна нахмурилась.
– Просто милая. Это совсем просто. Ты просто не знаешь, что могло бы быть. Потому что ты, по документам, бастрад. Бесправное существо. Человек, у которого нет отца, следовательно, нет фамилии рода. Ты бесправна, беззащитна.- она помолчав, добавила, -А твой дар, целительство. Дар древней крови. Он, почувствовав твой дар, мог тебя забрать и заперев в подвале, заставить лечить и денег за это, себе брать. Мог сам тебя взять, мог продать, кому нибудь…- Велена устало провела по лицу рукой. – Дети, от таких как ты, тоже дар сильный наследуют. Что думаешь, жених тебя ищет? Да дядька…Теперь понимаешь, как легко отделались?
Олеся Ивановна слушала ее, потрясенно замерев, не в силах поверить в то, что услышала.
"А я, еще ему, условия свои диктовала… Ой, наивнаяя…"
– А Роззи? Что если они про неё узнают?
– Не узнают. Её дар, так просто не поймёшь. Я то поняла, лишь когда нянька ваша, при смерти лежала. Роззи несколько дней её удерживала. Потом, когда ты на грани была, ещё раз убедилась в том, что её дар, это жизнь. – Велена, грустно вздохнула, - тебя вот не уберегли. Но и дар твой, сильнее гораздо. Все таки древняя кровь в тебе. По матери.
Она покачав головой, встала.
– Отдохни. Я пойду, пока, ребятенка проверю. С ним, все Анна возится. Нянькается.
– уже выходя из комнаты, обернулась, - Все образуется Алисия, если богам угодно будет.
Глава 8.
Найденышей звали, Франческа и Матео. После того, как девушка не много пришла в себя, к ним снова пришёл городовой. Опросить, уточнить по документам… И девушка, рассказала свою историю.
Банальную и жестокую.
Жила была девушка, полусирота, отец погиб, когда она была маленькой. Мать снова вышла замуж и родила ещё детей. Старшая, конечно же, была не нужна новому мужу. Нет, как нянька, рабочая сила, конечно нужна, а как рот, который надо кормить и одевать - нет. А мать? Ну мать что… глаза закрыла. В новой семье, новые дети. И вот, росла Франческа, росла и выросла. Высокая, красивая, работящая. Стали парни заглядываться. Мать с отчимом, быстро, от греха подальше, её замуж выдали. За сына мельника. Хороший дом. Крепкий. Мельница большая. Все бы хорошо. Да работы ещё больше. Бедную девушку, шпыняли все кому не лень. И свекр и свекровь. Муж выпивал, гулял и периодически, поколачивал молодую жену. Для воспитания. И даже беременность её, не спасала от работы. И может, ладно бы так. Все живут. И ребёнок родился. Мамина радость. Только погиб муж. Глупо, по пьянке. Придавило его. И началась совсем другая жизнь. После смерти мужа, стала она, никто. Приживалка. Нахлебница. Дармоедка.
А закончилась история эта, совсем плохо. Стал к девушке, свекр приставать, по углам зажимать. А когда свекровь на этом его поймала, быстро вину на невестку скинул. «Не виноват я. Она сама пришла, в штаны лезла, в углу зажимала»
Её и выгнали. В чем была. И ребёнок даже не нужен. Потому что не факт, что не нагуленый. Незная что делать, она пошла в город, в надежде найти работу. Что находила в пути, то и ела. Благо, хоть ребёнок, ещё от груди был не отучен.
А в городе, кто работу даст? Женщине с ребёнком…
Олеся Ивановна слушала эту историю, едва сдерживая себя. Злость клокотала в ней, требуя возмездия.
– Да как же так то! – не в силах сдержаться, она вскочила с места и кинулась обнимать Франческу. – И как таких земля то носит?
Смех городничего заставил её сердито нахмурится. – Спокойно носит. Все дело в деньгах. Вот, я сейчас приеду в её деревню. Пойду к мельнику и он мне расскажет , как они с женой пылинки с нее сдували, заботились, а она гуляла, да к нему лезла. И все, кто живёт в деревне, подтвердят это.
Он смотрел на них своими глазами- бусинами, сложив руки на большом животе. – И даже мать её, его слова подтвердит…- он пожевав губы и добавил, - А знаешь, почему?
Олеся Ивановна не хотя кивнула. Конечно она все понимает. Кто пойдёт против мельника? Единственного, кто муку в деревне мелет.
Она тяжело вздохнула и едва слышно сказала-
– Но так же не правильно.
Он снова рассмеялся. – Не правильно… Хорошо. По смотрим, как правильно. Что делать будешь? – кивнув на притихшую Франческу спросил, - Оставишь?