Выбор
Шрифт:
Макароны можно подавать с чем угодно. Мясо, птица, рыба, морепродукты… Большой простор для фантазии.
Для того, что бы их можно было есть, она заказала целую партию вилок. На каждой вилке, попросила разместить свои инициалы.
Олеся Ивановна, несколько дней, экспериментировала с макаронами и их формой. Наконец, выбрав что то среднее по толщине, она довольная результатом, подсушив, отварила их. К макаронами, для первого варианта, приготовила густой сливочный соус и тефтели из рубленного мяса. А
Мясо ей нарубил Жан. Он сильный, руки большие, в два счета все мелко нарубил, а она уж потом, довела до идеального состояния.
Простые, сытные блюда всем пришлись по вкусу.
Когда решили запускать такой формат подачи блюд, Олеся Ивановна сильно нервничала. Пойдёт, не пойдёт. Примут или не примут.
Первым, кроме её работников, кто попробовал новые блюда, был Лоренцо, городничий.
Волнуясь и краснея, Олеся Ивановна подала ему макароны с тефтелями и суп лапшу.
– Вкусно. Так всегда и корми меня. Кашу больше не буду.
Спрятав улыбку, она кивнула.
Ну что ж… Встречай альтернативная Италия, макароны.
Глава 9. Первый пациент
Первого раненого, ей принесли как это обычно водится, ночью. Вернее даже под утро. Тогда, когда самый сладкий сон и постель не хочет тебя отпускать.
Олеся Ивановна встала, быстро оделась в ту одежду, которую приготовила для таких случаев. Закрытая, но удобная туника , чуть ниже колена и брюки. Что-то вроде медицинского костюма.
На голову платок и маска на лицо. Та самая, пресловутая медицинская маска.
Ещё раз оглядев себя, она вошла в «тайную» комнату, как она назвала дальнюю спальню, переделанную под небольшую палату.
Эта комната, находилась на первом этаже, в самом конце коридора. Люди, которых как и обещал, прислал ей городовой, сделали из этой комнаты прямой выход на улицу, а со стороны коридора, дверь заложили камнем так искусно, что никто бы и не догадался, что раньше там был вход в комнату.
Попасть в эту комнату, можно было только с улицы или через небольшой коридор, практически прямо из спальни Олеси Ивановны.
Велена долго возмущалась такому положению вещей, но по другому сделать было не возможно.
Одну часть её комнаты отделили, получили при этом небольшой коридорчик из которого и вела дверь в тайную комнату.
Со стороны пришедшему человеку, было не заметно, что в одной из стен спрятана небольшая дверь и лишь те, кто знал что она там была, видели её.
Войдя, она подошла к пациенту.
«Ну конечно… что ещё могли мне принести?»
Сердито насупившись, она осматривала пациента и все больше хмурилась.
«Колоторезаные раны… плечо,
Быстро приготовив все необходимое, она обработала раны и принялась накладывать повязки. Один из мужчин, которых прислал им городовой, держал пациента крепко, что бы тот не сбил повязки.
Перевязав две раны, она склонилась над третьей.
«Шить придется», недовольно хмыкнула она. Рана на боку была самой большой. Широкая, рванная, грязная. Одно хорошо. Поверхностная. Осмотрев её, Олеся Ивановна довольно улыбнулась. «Даже мышцы не задеты. Повезло.»
Щедро плеснув в чашку самогона, который она сварила специально для таких случаев, она от души полила его на рану.
Пациент задергался, зашипел. Ещё бы не шипеть. Хороший самогон получился. Крепкий, чистый. Олеся Ивановна довольно улыбнулась, практически медицинский спирт.
– Держи его крепче. А лучше, как я и говорила, ремнями пристегни. Я сейчас его шить буду.
Шить раны она умела. А как не уметь?
Большую часть времени, она конечно в реанимации проработала, но был у неё опыт и в хирургии, в операционной постоять. Долго не смогла там. Адский труд. Стоять несколько часов, это очень тяжело.
«Вот ведь и не подумала бы никогда, что навык пригодится…»
Зашив рану, она наложила повязку.
Устало откинувшись на стул, осмотрела своего пациента.
Молодой. Лет тридцать, не больше. Сильный. Крепкий. Массивная челюсть, глубоко посажённые глаза и кустистые брови, конечно прибавляли ему возраста.
«Все равно молодой…Поживет ещё », довольно кивнув сама себе, она протерла все тем же самогоном свои перчатки, стол и замочила в нем инструменты.
Собрав все грязные тряпки, сложила их в углу. Ещё раз обработав свои кожаные перчатки, она сняв их, взяла руку больного.
Дар её, тут же заискрившись, побежал по пальцам, наполняя силой пострадавшего.
Веки его затрепетали, на лице появился, чуть заметный румянец.
– Ну и хватит пока…- Олеся Ивановна убрала свою руку, почувствовав, что его жизни больше ничего не угрожает.- Пусть спит. Не отстегивай его пока. Повязки не надо трогать.
Устало зевнув, она встала. Спать хотелось неимоверно. Но уже не было времени.
Подхватив грязное белье, вышла во двор.
Огороженный высокой стеной, со всех сторон, он был не виден с улицы. Примыкающий к глухой стене дома, не привлекал к себе не нужное внимание. Об этом скрытом от глаз дворе, знали только несколько человек. Неприметная калитка, вела сразу на улицу, да и там была словно в углублении, закрытая пышным кустом олеандра.