Выбор завоевателя
Шрифт:
— Это отвечает на многие вопросы, которые у меня возникли относительно вас, бригадный генерал Бронски.
— Еще бы.
Он снова закрепляет маскировочную фольгу на обратной стороне удостоверения.
— Кстати, об этом ты никому рассказывать не будешь. Для всех остальных я лишь скромный дипломат. Понял?
— Да.
— Вот и хорошо.
Он прячет удостоверение в кармане пиджака. Потом достает карточку — переносной носитель информации — и вставляет в щель записывающего
— А теперь давай список.
Я прибегаю к еще одной процедуре отклонения.
— Зачем вам этот список? Арик Кавано и начальник службы безопасности корпорации Квинн не воспользовались ни одним из убежищ, они направились прямиком на Эдо.
Выражение его лица чуть меняется.
— Так они видели этот список?
— Я не подразумевал такой интерпретации.
— Отвечай на вопрос, Макс. Кавано видели этот список или нет?
0,17 секунды трачу на изучение законов и правил, касающихся допроса представителями правительства. К несчастью, различные законы, касающиеся дачи невыгодных для себя показаний и сохранения тайн частной жизни, не распространяются на сверхразумные компьютерные системы. Но я не нахожу и предусмотренных за отказ говорить наказаний. Тем не менее я считаю вероятность того, что мои ответы лишь подтвердят уже известное бригадному генералу Бронски, достаточно высокой.
— Арик Кавано, коммандер Фейлан Кавано и начальник службы безопасности корпорации «Кавтроникс» Квинн провели 16,55 минуты полета, изучая список. Как я сказал, они предпочли не отправляться ни в одно из перечисленных мест.
Бригадный генерал Бронски фыркает:
— Не в этом дело. Дело в том, что они знают, что было в том списке. — Он поднимает брови на 2,1 миллиметра. — Может быть, даже сделали себе копии для дальнейшего использования?
И снова я прихожу к выводу, что уклонение от ответа ничего не даст.
— У Арика Кавано есть копия. У коммандера Фейлана Кавано ее нет.
— Почти угадал. — Он поднимает правую руку и три раза быстро сгибает указательный палец в направлении себя. — Ну, давай список.
Я затрачиваю 0,11 секунды, изучая законы и правила, касающиеся изъятия данных. В отличие от предыдущих эти законы касаются сверхразумных компьютеров.
— У вас есть приказ высшего командования или судебная санкция?
1,38 секунды он смотрит в мою камеру, по выражению его лица понимаю, что он раздражен.
— Я мог бы тебе напомнить о правовых полномочиях разведки Северного Координационного Союза. — Он постукивает пальцами по карману, в котором лежит удостоверение. — Также могу указать тебе, что при военном положении или при иных обстоятельствах, когда Содружество подвергается опасности, наши полномочия возрастают.
Я 0,08 секунды читаю раздел о военном положении и заключаю, что бригадный генерал действительно имеет полномочия, позволяющие ему получить копию списка лорда Кавано.
Но
— Но я не стану этого делать. Я скажу только, что Арику Кавано угрожает большая опасность, и я один из немногих, кому это небезразлично.
1,44 секунды изучаю его лицо. Но мои алгоритмы не могут найти признаков лжи.
— Какая именно опасность ему угрожает?
— Я могу получить список?
0,15 секунды я рассматриваю возможность отказать и вместо этого прибегнуть к апелляции против любых попыток изъять список. Но одно из наиболее настоятельных указаний, данных мне лордом Кавано, — указание защищать его сына любыми способами. Вольно или невольно, бригадный генерал Бронски привел в действиеэтот приказ. Изучив выражение его лица, я с вероятностью 0,78% подсчитываю, что он прекрасно знает, что делает.
Но его истинные мотивации не меняют того факта, что забота о безопасности Арика Кавано является моей первоочередной обязанностью.
Я принимаю решение:
— Список скопирован.
— Спасибо.
Я изучаю его лицо, когда он достает карточку из щели и вставляет в свой планшет. Никакого намека на торжество или злорадство по поводу достижения своей цели.
— Что именно грозит Арику Кавано?
— Я с уверенностью могу сказать только то, что после судебного заседания курьер доставил ему сообщение, и он направился прямиком в филиал «Кавтроникса» на Эдо. Он разослал кучу заказов по всей планете, и в течение двух последующих дней к нему доставили полтора десятка ящиков со сложной аппаратурой.
На 0,21 секунды на лице бригадного генерала Бронски появляется негодование:
— После этого и он, и ящики исчезли. Думаю, не без помощи со стороны.
— Вы полагаете, он отправится в одно из мест, указанных в списке?
— Это весьма вероятно.
Я изучаю выражение его лица, пока он закрывает и убирает планшет. Анализ алгоритмов показывает 88-процентную вероятность того, что он что-то скрывает от меня.
— Но не это является первостепенной причиной вашего желания заполучить список.
Он бросает взгляд на мою камеру. Алгоритм показывает слабую неприязнь в выражении его лица.
— До встречи.
Я изучаю последнее выражение его лица и делаю вывод, что неприязнь возникла в результате того, что я разгадал его истинную мотивацию.
Он поворачивается и идет к выходу. Я изучаю разговор, который имел место в зале суда после заседания. Суммирование последних данных касательно бригадного генерала Бронски и полученных ранее сведений приводит меня к новой гипотезе.