Выбор ведьмы
Шрифт:
– А надо? – удивилась Ирка. – Я же не обиделась на «молодая». Это значит, что у меня все впереди.
– Если доживешь, – равнодушно обронила Табити.
– Но сейчас-то я в полной безопасности. – Ирка подняла на Табити чистый, искренний взгляд сияющих как изумруды глаз и нежно улыбнулась: – В Змеевых Пещерах-то. Потому что закон.
Все четверо Великих дернулись. С разной степенью интенсивности: Айт чуть не вскочил с трона, Грэйл Глаурунг лишь повернул голову. Но все четверо уставились на Табити одинаково угрожающе, и человеческие лица, все больше напоминающие драконьи морды, демонстрировали обещание: вот только попробуй! Попробуй нарушить древний
Табити молчала, задумчиво разглядывая стоящую перед ней ведьмочку. Тишина стала зловещей. Тишина стала невыносимой. В этой тишине кто-то тихонько застонал…
– Ну конечно! Ни один обитатель Змеевых Пещер не покусится на гостью Пещер: ни зубом, ни когтем, ни оружием, ни ядом, – почти пропела Владычица Ирия. – Ведь это закон. Древний и непреложный. Да что там – я сама его установила! Не могу же я позволить, чтоб его нарушили! К тому же я тоже полностью доверяю своим мальчикам, – проворковала она, с нежностью глядя на всю четверку Великих. – И забавно видеть, как сильно они доверяют мне.
Все четверо снова дернулись, глядя на Мать-Владычицу почти со страхом.
– Когда родители не доверяют детям – это, конечно, неприятно… но, наверное, нормально, – задумчиво сказала Ирка. – Дети для них всегда маленькие. А вот когда дети совсем не доверяют родителям… – она вдруг дернула плечом. – Это проигрыш. Всегда. Очень большой. Даже если родители не понимают, что играли.
– Ты это о чем? – настороженно спросила Табити.
– Да так… Все вокруг о чем-то рассуждают. Вот и меня на философию потянуло. Извините, – наивно улыбнулась Ирка.
– Ничего… – пробормотала Табити и вдруг наклонилась к ведьмочке совсем близко: – А ты… кому доверяешь?
– Я же сказала, – удивилась Ирка. – Друзьям.
– Да… – Табити откинулась на скальную стену. – Я помню. Просто дружба… такая… зыбкая материя.
Ирка снова улыбнулась – и эта улыбка стоила тысячи возражений. И коленкой потерлась о кота.
– Молодая еще… – повторила Табити, и теперь в ее ворчании ощущалась капелька зависти. – Мы становимся утомительными, сыновья мои. Будто и не крылатые змеи, а какие-нибудь болтливые… – она выразительно посмотрела на троицу гостей и закончила: – …кузнечики. У нас прием в честь гостьи из человеческого мира. На приемах следует знакомиться. Дадим же возможность убедиться, что не все драконы дикие, кровожадные… еще и плохо воспитанные существа, накидывающиеся с когтями, зубами и пламенем на милых юных ведьм. А дела обсудим завтра, – оборвала она попытавшегося вмешаться Воздушного. – Без лишней толпы. Боюсь, нам предстоит серьезное разбирательство. Так что готовьте ваших свидетелей, доказательства… Прошу, дорогие. Развлекайтесь. – Табити гостеприимно повела роскошным рукавом в сторону толпы… Мгновение – и ее трон опустел, будто и не было на нем худой черноволосой женщины.
Заполонившая Тронную Пещеру толпа дружно выдохнула.
Глава 9. Сложный приемчик
– Владычица права. Проблемы лучше обсуждать с теми, кого они касаются, – пробормотал Великий Воздушный, и в голосе его звучало искреннее удивление такой мамочкиной предусмотрительностью.
– Это что мне теперь – весь вечер за ними таскаться? – возмущенно глядя сверху вниз на троицу ребят, пропыхтел Грэйл Глаурунг. – У меня других дел нет, кроме как детишек выгуливать?
– Великий Грэйл Глаурунг может не беспокоиться – я с удовольствием его заменю. – Айт быстренько соскользнул
– Воде и Земле пещерный этикет не писан? – склочно прошипел Великий Воздушный. – Госпожа ведьма и ее свита официально под крылом Земли. Раз в пятьсот лет можно и соблюсти приличия, старший братец Грэйл!
– Вот именно! Молод еще мне указывать! Я этот этикет, можно сказать, сам писал! – рыкнул в ответ Грэйл Глаурунг.
– Во-во, до сих пор чувствуется! – слезая с огненного трона и невольно потирая зад, бросил Великий Огненный.
Скользящим, почти змеиным движением Ирка отступила в сторонку от скандалящих драконов. Сверху захлопали крылья – и зубастый птах-распорядитель сунул ей в руку тончайший золотой бокал с искрящимся напитком. Ирка проводила его взглядом: по крайней мере теперь она точно знала, что привидевшаяся ей некогда в зеркале перед Рождеством пещера существовала в действительности 8 .
– Так непривычно… Но выглядит… интересно… Неужели у Повелительниц Грозы тоже такое есть? Наверное – она же была в человечковом мире! Не может быть! А где это все шьется? – Вокруг девчонок сомкнулось плотное кольцо змеечек в человеческом облике, зеленых ящероголовых красоток, замерших на хвосте змей и еще невесть каких существ, но тоже женского пола. И было ясно, что только требования того самого «пещерного» этикета не позволяют им впиться в Иркину юбку и туфли пальцами, когтями и даже зубами. Некоторые, правда, не забывали кокетливо поглядывать на возвышающегося над девчонками Богдана. Танька хмурилась.
8
И. Волныская, К. Кащеев. «Тень дракона»
– Уймитесь, безголовые, а то с нарядами вашими глотка бедным девонькам сделать не дадите! – расстроено пробубнила Пан Лун.
– Пан Лун, вам бы только о еде! Вы совершенно приземленное существо! Как и все земляные! – припечатала хорошенькая змеечка, судя по светлым волосам – воздушная.
– Неправда, Пан Лун, вы очень милая! Классная! – дружно вступились Ирка и Танька.
– Человечки-то и впрямь повоспитанней вас будут! – довольно засмеялась Пан Лун. – Ой! Я хотела сказать – девочки! Ой, ну правда, совсем я что-то… заземлилась!
– Пустите! Пустите меня! – кто-то охнул, кто-то с визгом прижал к ногам зашевелившуюся юбку – и, пробиваясь меж складок материи, к ногам Ирки выкатился мелкий ящерок с двумя хвостами. – Вы меня обманули! – надменно задирая петушиную голову, щелкнул клювом маэстро Кокатрикс.
– И в чем же? – мягко поинтересовалась Танька.
– Вы сделали вид, что вы уродины, заставили меня об этом говорить… а сами! – он возмущенно уставился на девчонок.
– Злостно похорошели? – невинно поинтересовалась Танька. – Маэстро, в нашем мире считается, что настоящего художника обмануть невозможно, он свои модели насквозь видит. Прям до скелета.
– Так может, он заодно рассмотрит, какое в человеческом мире нынче нижнее белье носят? – на ухо подружке шепнула змеечка в платье цвета морской волны, и обе захихикали.
– Бросьте, дорогая, что он там разглядит! – шепнули в ответ. – Я думаю, правду говорят, что свои первые скульптуры он просто каменил собственным взглядом, и все!
– Художник – это скорее увлечение, возможность отвлечься от мыслей о моем многострадальном, гибнущем без меня народе… – Кокатрикс нервно передернул хвостами и прошептал: – На самом деле я владыка всех змей!