Выбор ведьмы
Шрифт:
— Знаешь, ты прав — наверное, нам надо сделать перерыв. Тем более что мы уезжаем.
— И куда же? — вежливо спросил Айт.
— Сперва в Германию, потом в Шотландию.
— Замечательное путешествие, — он склонил голову. — Отличной поездки.
«А ведь ты обещал отвезти меня к морю», — тоскливо подумала Ирка. Может, и права бабка? И первая любовь — это и правда… ненадолго?
Внизу громко, будто пушечный удар, грохнула дверь, и по лестнице затопотали дробные шаги.
— Что там еще? — обернулась Ирка.
— Мне лучше не попадаться на глаза твоим родным, — торопливо сказал Айт.
— Пока-пока! — даже не глядя в зеркало, со старательной небрежностью ответила Ирка.
Дверь в ее комнату распахнулась, и на пороге встала тяжело дышащая Танька.
— Ирка! —
— Что? — перепугалась Ирка.
— Не что, а кого! Чертей! Мы их еще когда в офисе заперли! Еще до твоего дня рождения! Они же там, наверное, все с голоду перемерли! Потому что я забыла! Они черти, конечно, но ведь живые же… Были… — убитым голосом закончила Танька, и у нее задрожали губы.
— Ох ты, ж горюшко мое! Вспомнила она! — влетевшая следом бабка гневно грохнула подносом о стол так, что выплеснулся бульон. — Память девичья, она же ранний склероз! Если б я за вами не присматривала… Я еще когда попросила Костика… то есть святого Касьяна, их забрать! Это был первый случай за всю историю чертей, когда они были рады его появлению. А теперь дай Ирке поесть спокойно!
В Пещере Воды Айтварас Жалтис Чанг Тун Ми Лун, Великий Водный с улыбкой смотрел в позаимствованное у Матери зеркало на ругающуюся пожилую ведьму. Вот вроде умная женщина… а говорит про расставание. Неужели не понимает, что драконы никогда не отдают своих сокровищ? Что в сокровищнице хоть раз побывало, то мое.
— В Шотландию они поедут… — фыркнул он. — Интересно… — вот уже и любимое Иркино словечко подхватил. — Она не знает, что в шотландских озерах больше всего выходов из Ирия? Кстати, сколько у Воды там замков — один? Или все-таки два? Продали мы тот, второй, или оставили? — Он отложил книгу и, припадая на раненую лапу… ногу, направился к ящику с картотекой.
С другой стороны, драконы известны тем, что подбирают лучшие условия хранения для своих сокровищ. Если этому конкретному черноволосому и язвительному сокровищу нужно учиться, гулять с друзьями и время от времени спасать мир — значит, так тому и быть. Он даже согласен подождать — в хвосте хвостов, ей и впрямь только тринадцать и он отлично знает о мимолетности первой любви. Вот только он не собирается быть всего лишь первой любовью! Хотя, если Ирке нужен материал для сравнения… Целовалась же она с Татом… Он поморщился. Мысль о других Иркиных парнях — пусть даже для сравнения! — его совершенно не устраивала.
Он зачерпнул горсть воды и плеснул себе в лицо. Отражение в зеркале обзавелось курносым носом и веснушками. Провел мокрыми пальцами по волосам — черный цвет сменился веселенькой рыжиной.
— И как же его будут звать, а, свет мой зеркальце? Дункан… Коннор… Слишком претенциозно… Ангус Мак-Леод, простой шотландский парень! Почему бы ему не пригласить симпатичную иностранку погулять по горам? Если, конечно, старшая леди не против, — разглядывая свое отражение, пробормотал Айт. — Будет занятно. Узнает меня Ирка или нет? Надо точно выяснить, когда они едут. Работать придется день и ночь, чтобы выкроить хоть две недели, но уж как-нибудь справлюсь… Особенно если Матушка будет еще торчать в мире людей. Вольх Ярый Тур, я в тебя верю!
Простой шотландский парень Дуглас… нет, Ангус Мак-Леод вернулся к оставленной книге. Как можно уничтожать существа — или и впрямь стихию, способную одним лишь словом создавать иные миры? Иногда их слова рвут в клочья даже драконье сердце. «Мне предстоит пережить тебя и затосковать навеки» — как он понимал бессмертного волшебника из «Обыкновенного чуда»! «А пока — ты со мной…»
— Пока она еще даже не со мной. — Крупный рот простого шотландского парня растянула совершенно змеиная улыбка. Он ведь обещал отвезти ее к морю! Так что все самое прекрасное еще впереди, и длится оно будет долго-долго, ведь его сокровище — ведьма. А когда наступит неизбежное… Что ж, у него достаточно времени, чтобы придумать, что делать тогда. Даже неизбежному лучше не встречаться с драконьими когтями и коварством Воды. Пусть наднепрянская ведьма не надеется — он, Айтварас Жалтис Чанг Тун Ми Лун, Великий Дракон Вод, отыщет ее даже под темным плащом
— Никто, ничто и никогда не отберет у дракона его сокровище!
О, боги, боги мои,
Перун-Свароги мои
Славянские боги живут в Ирии. Может быть. Насколько мы знаем. Или, точнее, насколько мы НЕ знаем. Потому что знаем мы о богах наших предков гораздо меньше, чем о богах Египта, Индии, Греции и Рима. Египет прожил со своими древними богами почти 40 веков, Индия и того больше — 50 (и живет до сих пор), Греция и Рим совместными усилиями «поддерживали Олимп» около полутора тысяч лет. Они создавали мощные государства, рыли каналы, прокладывали дороги — и все это под пение гимнов своим божествам. Наконец, они записывали и эти гимны, и поучительные истории, и сочиняли пьесы и романы, где непременно чувствовалась рука богов. Поэтому неудивительно, что мы знаем точную сферу деятельности и обязанности каждого божества и даже в курсе личных отношений Осириса, Исиды и Сета, Шивы и его жен, Афродиты и ее возлюбленных. Или о том, как не по-доброму поступила Афина что с Арахной, что с Медузой. Авторы разных народов продолжают переписывать эти мифы, пересказывать и даже пересочинять их, находя в них все новые сюжеты.
Но центр человеческой цивилизации и культуры перемещается. Сперва он с жаркого Древнего Востока перебрался в теплое Средиземноморье, а в районе VI–VII вв. н. э. потихоньку-полегоньку откочевал в холодную Европу. И государственность, и культура ее народов поднимались уже при христианстве. Повезло викингам — у них были скальды, знавшие весь древний эпос Одина и компании наизусть, а после сумевшие его записать. Ирландии тоже не на что жаловаться — говорят, св. Патрик крепко дружил с народом холмов, и ирландские священники не поленились тщательно записать истории о детях богини Дану, королеве Меб и прочих. Славянскому древнему эпосу повезло меньше. У жителей Древней Руси уже была письменность, но ни старые «черты» и «резы», ни глаголица не слишком подходили для летописей и литературных произведений, а более удобная кириллица тоже появилась с христианством. Все, что дошло до нас из тех времен, когда языческим богам еще молились, мы знаем из записок первых священников, приехавших на Русь из Византии. Но священники эти были чужаками, а главное — они воспринимали божества Руси как зло, как демонов, и если писали о них, то исключительно в осуждение, а чаще старались не писать вообще. Очень жаль, но именно эти ученые монахи положили начало традиции сперва объявить какую-то часть собственной культуры нехорошей и неправильной и изживать ее всеми возможными способами, а потом собирать изжитое по крошечкам, потому что «Ой! Оказывается, это была та-акая важная часть!»
Кроме того, это сейчас мы называем наших предков восточными славянами, жителями Древней Руси. Сами себя они считали полянами, сиверцами, уличами, тиверцами, кривичами, радимичами, древлянами и т. д. И будем откровенны — друг друга они ненавидели сильнее, чем каких-нибудь печенегов или половцев. Да и дорог еще не было, вот поэтому в каждой деревеньке, крепостице, городище были свои боги, враждовавшие с соседскими, или же одно божество приобретало совершенно разные черты. Например, Даждьбог и Стрибог, возможно, были божествами южных районов Руси, а Мокошь, Перун и Сварог — северных. Князь Владимир Красно Солнышко попытался эту божественную толпу как-то упорядочить — всех четко назначить на должности, а кого и вовсе понизить в мелкие духи-покровители, — но переключился на христианство и выгнал с небес всех чохом.
Ну и, наконец, язычники всегда считали, что лишний бог в хозяйстве не помеха, а потому тащили в пантеон и пришлых. Табити-Змееногая скифов явно пришла… приползла с Востока, но у славян как божество не котировалась, зато часто мелькала в легендах под именем Змей-Девицы. А вот крылатый пес Симуран залетел — и остался Симарглом-Переплутом, то ли богом природы, то ли божественным вестником, вольно перемещающимся по Мировому Древу. В приграничных районах Руси процветала вера в равноправных Белобога и Чернобога, явно заимствованная из Средней Азии с их Ахура-Маздой и Ангро-Маньо.