Выбор пути
Шрифт:
Мила тихонько всхлипнула, и Даренс виновато вздохнул, девчонке вообще попало ни за что. Сначала жених отметелил кузена сироты, всегда старавшегося поддержать девочку, пока работал на её брата, а потом Милу ещё и матушка отчитала. Зря, конечно, ругала, и в этом снова виноват он, Даренс, нажаловался сегодня на невесту, вот матушка и постаралась доказать девчонке его правоту. Неправильно как-то старалась, но и её он теперь может понять, Терсия даже своего драгоценного найдёныша оставила, так сюда бежала. И теперь, как бы не по душе это было Дарсу, а объяснять всё это Миле ему придётся… иначе им никогда уже не помириться.
– Выпей
Поставил перед ней кружку, постоял, собирая всю решимость, тихонько скрипнул зубами – оправдываться и просить прощения для него всегда было самым трудным делом.
– Мила, – без стука влетела в комнату одна из новоиспечённых княжон, – тебя там жених ищет! На весь сад кричали!
– Уже нашёл! – мигом вновь рассвирепел Дарс: вот кто просил ту бестолковую девицу орать на всю крепость? – Иди и всем объяви, что нашёл и терять больше не собирается!
Княжич спокойно шагнул к замешкавшейся княжне, подхватил её под локоток и решительно выставил из кабинета, а вернувшись, запер дверь на засов. А потом так же твёрдо прошествовал к столу, уверенно взял за руку пискнувшую от неожиданности невесту и повёл к дивану. Сначала усадил её, секунду посомневался и сел рядом, разворачивая девчонку к себе лицом.
– Я не хотел его бить, – с трудом выдавил Даренс и усмехнулся, трудно врать, когда привык говорить всё, что думаешь, – но ты не волнуйся, я обязательно с ним поговорю… он простит.
– Ты не понял… – Из глаз девушки вдруг ручьями хлынули горькие слезы. – Он меня как раз поздравлял… рассказывал, какой ты смелый…
– Тьма, – расстроился Даренс, только теперь сообразив, что означал тот взгляд соратника, – я попрошу у него прощения… правда, Мил… ну не плачь ты, а?
Он поискал платок, не нашёл и начал просто отирать слёзы со щёк невесты ладонями, после незаметно обтирая руки о рубаху, а потом, сообразив, что есть способ проще, притянул девчонку поближе и положил её голову себе на грудь, осторожно поглаживая вздрагивающие плечики и тугую, шелковистую косу. И внезапно почувствовал, как раздражение и досада, усталость и мрачные мысли начинают стремительно таять, уступая место иным, совершенно новым и незнакомым чувствам и желаниям, противиться которым княжич не мог, да и не хотел. Бережно приподняв ладонью заплаканное личико невесты, Дарс принялся покрывать его осторожными, нежными поцелуями, и их солоноватая сладость нравилась ему с каждой секундой всё больше.
– Мила…
– А? – изумлённо распахнула она своевольно прикрывшиеся глаза и вдруг жарко покраснела. – Что?
– Где твой браслет?
– Т-тут… – ещё сильнее смутилась девчонка.
– Надень его мне на руку… прошу. Я ведь всё равно никуда не уйду и никому тебя не отдам. Сегодня я понял это очень хорошо. Ты моя судьба, Мила, и сама тоже это знаешь… давай браслет, и пойдём домой… а твои платья потом перенесёт фантом. Я поклялся больше не отпускать тебя даже на полшага.
– В-вот… – зачарованно глядя ему в глаза, подняла правый рукав княжна и, снова краснея, показала узкий серебряный браслет с изумрудами, – он тебе не понравится… княгиня Доренея обещала купить другой…
– Главное, мне нравишься ты, – с облегчением выдохнул Даренс, решительно снял с её запястья простенькую драгоценность
Тёмно-серая точка рухнула в сад из глубин ясного неба внезапно и стремительно в тот момент, когда утомлённые развлечениями и ухажёрами княжны уже потихоньку потянулись к своему дому, намереваясь сменить праздничные одежды на более простые и немного отдохнуть.
И в первые несколько секунд ничего не поняли ни воины, ни чародеи, ни тем более невесты. Просто сочли огромного фантома очередным посланцем Феодориса.
Несомненно, именно на это и рассчитывал негодяй, направивший в сад свое создание, имевшее только один приказ, ставший понятным уже в следующую минуту, когда фантом, выхватив из корзинки младенца, свечкой взмыл ввысь. Вслед ему в небо понёсся отчаянный женский крик, пробирая до дрожи всех вокруг звеневшей в нем горькой тоской.
Однако осуществиться задумке шамана было не суждено. Стремглав ринувшиеся на захватчика со всех сторон фантомы-прислужники повисли на нем, как стая собак на медведе, торопливо захватывая чужую силу, а чужак плевался в них ядовитыми струйками и молниями, не причинявшими созданиям Феодориса никакого вреда.
К этому моменту уже всё сообразили и опомнились маги, расхватали растерявшихся девушек и чародеек и потащили к крыльцу, и к ним тотчас присоединились воины и те из ухажёров, кто уже успел проводить своих зазноб.
Не решился никто подступиться только к двум женщинам, стоящим бок о бок под слабо светящимся пологом магической защиты. К горько рыдающей травнице, не сводящей полубезумного взгляда с суетящегося над головами клубка фантомов, и к сжавшей губы княгине, неотступно глядящей туда же. Но только самые внимательные из магов смогли понять, что следит она вовсе не за рвущими чужака прислужниками, а за почти незаметной в этой куче-мале сиреневой точкой, упорной пиявкой присосавшейся к громадине снизу.
Шаманский фантом вдруг вспыхнул ослепительно ярким пламенем, затмившим на несколько секунд свет солнца, и будь вокруг него люди, им вряд ли удалось бы спастись. Однако вокруг фантома теснились лишь такие же создания, и им огонь не принес ни малейшего ущерба. Лишь посыпались вниз обгорелые куски пирогов, да брызнул расплавленный сахар из вмиг сгоревших сластей, которые фантомы разносили по столам в момент нападения.
И в ту же секунду в разные стороны бросились маги и воины, все те, кто до этого наблюдал за битвой, презрев собственную безопасность. Мчались прочь, не испытывая никакого желания убегать, наоборот, пытаясь остановиться изо всех сил, и всё-таки бежали, пока не оказались в прихожей дома невест.
– Что это было? – ощупывая себя, недоумённо спрашивал один из воинов, не понимая, как получилось, что его собственные ноги не пожелали его слушать.
– Лекарь, – непонятно отозвался один из магов и, глянув на озадаченное лицо парня, не менее непонятно объяснил: – Там стало слишком опасно для жизни.
– Без приказа они не уводят, – мрачно вздохнул другой, неотрывно следя через окно за продолжающейся битвой, и вдруг потрясённо присвистнул: – Тьма!
Теперь тесными кучками прилипли к окнам и все остальные и как раз успели рассмотреть, как на поляну сыпется с неба россыпь сверкающих драгоценными камнями колец, ожерелий и серёжек.