Выбор пути
Шрифт:
– Отправляй, – мрачно буркнул маг и прошёл мимо двух оставшихся пар к окну, за которым вскоре затрепетала туманная тень фантома.
Глава двадцать шестая
Двух последних невест Веся оглядела с особым вниманием и нашла очень разными. Потому-то вначале обратилась к той, которая по виду была старше и смотрела со спокойной уверенностью. Княгиня даже имя её помнила, девушка одной из первых решилась войти в клан Сокола.
– Савена, ответь нам, любишь ли ты своего избранника настолько сильно, что даже втайне не мечтаешь увидеть рядом с собой никого иного?
Это был слишком
– Нет, – побледнев, тихо прошептала новоиспечённая княжна, – пока я так сказать не могу. Но я его знаю… когда нас угнали хингаи, они с отрядом Дикого Ястреба нас освободили и помогли добраться до своих земель… и он меня тоже узнал.
Берест кивнул жене, подтверждая истинность этих слов.
– Значит, в тебе сейчас говорит благодарность, – неспешно произнесла Веся, раздумывая, как поступить. Такого ответа от девушки она не ожидала и теперь не желала нечаянно обидеть людей, которых по своей воле снова свела упрямая судьба, – и я не могу не похвалить это замечательное чувство. Однако для счастья одной благодарности маловато. И не забывай, что ты теперь княжеская дочь. Простой селянке можно передумать и вернуть браслет через декаду или две, но для княжны такое легкомыслие совершенно непозволительно. Поэтому я пока не разрешаю тебе брать браслет, присмотритесь друг к другу получше, испытайте свои чувства и приходите через декаду, князь будет решать такие вопросы трижды в месяц.
– Спасибо, любимая, – еле слышно выдохнул Берест в ушко жене, пока огорчённые жених с невестой, крепко держась за руки, уходили из кабинета, – я боялся, что допрашивать дочерей придётся каждый день.
Отвечать ему Веся не стала, она пыталась понять, что связывает последнюю оставшуюся в кабинете пару. Худощавого светловолосого чародея средних лет и молоденькую княжну.
Вспомнить имя этой приёмной дочери целительница не могла, зато сразу узнала редкий для этросов цвет её вьющихся волос, чёрных как вороново крыло. А ещё неожиданно серебристо-серые глаза, так не вяжущиеся с цветом косы.
– Напомни мне твоё имя, – мягко попросила она девушку, и та вдруг встала, как встают, услышав вопрос, лишь дети княжеских домочадцев, которых обучает грамоте кто-то из княжон.
– Я Гарина. Но мы пришли не из-за браслета, чародей Левоний хочет взять меня в ученицы.
– Магистр Левоний, – поправил Саргенс и уставился на собрата, – и какие способности ты у неё отыскал?
– Посмотри сам, – спокойно шагнул к столу тот и достал из кармана горсть разноцветных камушков, – отвернись, Гарина, и дай руку.
Девушка покорно отвернулась, заложив за спину ладошку, и маг приглашающе кивнул Саргу.
– Положи ей в руку любой камень.
– Вот.
– Это зелёный, – тотчас сообщила княжна.
– Теперь другой.
– Этот серый… с полосками, – уверенно назвала девушка, и чародей положил ей в руку новый камень, – а это синий и тёплый… лазурит.
– Кто тебя учил? – заинтересовался Саргенс. – И где ты жила?
– Жила в деревне, на восток от Важенского леса. В грозу в наш дом попала летучая молния, и родители погибли… а меня спасло чудо, матушка незадолго до того подарила мне цепочку с заговорённым опалом. Но выжить-то я выжила, а ноги отнялись, вот и сидела потом целый год в доме сельского старосты. Вот как раз тогда я камни и научилась по цвету узнавать, летом меня за работу сажали, полотна к покраске вязать, вот и
– Ты умеешь писать и читать?
– Очень мало, – покраснела Гарина, – к Аннеле ходили малыши из богатых домов, а я подсматривала.
– Все ясно, – постановила Веся, – раз есть дар, значит, нужно учить. Вот только отпустить её в Антаиль я пока не могу, приходи в дом невест после обеда, договорись с Савелом. Идите.
– Хорошо, – чуть поджав губы, согласился магистр и повёл княжну прочь.
– Пойду и я, – поднялся Саргенс, – хочу проведать Троша и сделать всем девушкам по амулету. Если что-то будет нужно, посылайте вызов, я шкатулку с вестниками в буфете в столовой оставил… не хотел никому показывать.
– Спасибо, – поблагодарил Берест и, дождавшись ухода мага, повернулся к брату, – ты не хочешь рассказать, отчего такой злой?
– Я уже не злой, – желчно сообщил Лирс, – теперь я просто счастлив.
– Наконец-то сообразил, – шутливо похвалила его Веся, – тогда можешь идти, Влана где-то недалеко.
– Но все равно обидно, – пробурчал Лирс, направляясь к двери, – вот я бы её браслет сразу взял.
– Так разве ты не понял? – охнула княгиня. – Она же тебе его уже отдала! Волчицы не лисички, перед первым встречным хвостом не крутят!
– Тогда почему я не вижу браслета на своей руке? – остановившись, подозрительно осведомился княжич.
– Так попроси начертать. Когда волчица уверена в своём выборе, но не уверена в серьёзных намерениях избранника, она просто рисует ему на запястье свою метку. Чтоб жених, если раздумает, не обижал девушку словами, а просто стер её рисунок.
– Веся… – голос Лирсета вдруг сел, – ты сейчас не шутишь?
– Можешь спросить магов, они тоже должны знать такие тонкости. Только учти, тогда Влана будет знать про каждую девушку, с которой ты хотя бы просто поболтаешь.
– Нужны они мне, твои девушки, – пренебрежительно фыркнул княжич и захлопнул за собой дверь. Но через миг в приоткрывшейся щели возникла его голова и проникновенно шепнула: – Спасибо.
И после этого исчезла окончательно.
– Вот это ваш дом, – сообщил Феодорис, остановив туманную лодочку возле небольшого двухэтажного здания, похожего на дорогую конфету бледно-розовым сиянием гладко отполированных камней стен, украшенных сложной вязью густо-коричневой и золотистой отделки. – Нравится?
– Пока не понятно, – осторожно ответил Берест, рассматривая строение, каких никогда прежде не встречал.
Невероятно роскошный дом, если судить по обилию узоров, вьющихся по выложенным из дорогого золотого камня карнизам и откосам и сверкающему хрустальным блеском разноцветному стеклу, вставленному в бронзовые рамы. Дом казался очень надёжным, если смотреть на массивный фундамент из красного гранита и толщину стен. И одновременно не по-этросски легкомысленным из-за широкой террасы, огибающей его со всех сторон. Эту террасу окаймляло причудливое кружево невысокой решётки, а сверху её накрывала лёгкая кровля из рыжей черепицы, опирающаяся на изящно закрученные колонны. Сверху террасу ажурной короной венчали белоснежные перила второго этажа, и за ними виднелись ещё более хрупкие колонны и широкие арки застеклённых балконов. Благодаря этим украшениям дом казался скорее невероятно разросшейся садовой беседкой, чем строгим жилищем, подобающим князю.