Выбор-побег
Шрифт:
– А нам чем сейчас заняться? – скорчив недовольную гримасу, спросила непоседливая Санька.
– Общайтесь, советуйтесь, спорьте, стройте развёрнутые планы на обозримое будущее…. Вам же, как я понимаю, есть о чём поговорить? Ну, тогда – всех благ!
Они, решив воспользоваться советом дона Аугусто, неторопливо бродили по пыльной библиотеке, доставали со стеллажей старинные фолианты, листали пожелтевшие страницы и говорили, говорили, говорили…. В том смысле, что разговаривали, общались и обменивались мироощущениями.
О чём конкретно разговаривали? Да, обо всём. О любимых детях, отправившихся в южную Канаду, и о предстоящем посещении Аргентины, о загадочных каменных
– Похоже, что я немного погорячилась – с этими киношными и коммерческими делами-проектами, – печально резюмировала Санька. – И какой только чёрт меня дёрнул – придумать это навороченное реалити-шоу – «Живём – как в старину»? Большие деньги, всемирная слава и публичность профессии, как показывает практика, не способствуют счастливой личной жизни. Причём, ни на йоту. Наоборот, сплошные нервы, негативные эмоции и разнообразные проблемы-заботы…. Надо, мой милый, всерьёз задуматься о кардинальных переменах. То бишь, о коренной и целенаправленной смене основных жизненных ценностей и приоритетов…
– Предлагаешь все заработанные деньги перевести в «Фонд защиты дикой природы» и переехать из душной и суматошной Москвы в заброшенную, но тихую тамбовскую деревеньку? – усмехнулся Егор. – Типа – займёмся честным фермерством и будем выращивать рассыпчатую картошку? А с творчеством, как я понимаю, ты решила «завязать» – раз и навсегда? Мол, да здравствует однообразное и серенькое мещанство?
– Только не надо, пожалуйста, утрировать! – тут же, будучи натурой нервной и трепетной, рассердилась Сашенция. – С ним, понимаешь, говорят на серьёзные темы, как с разумным и взрослым человеком, а он – юморист доморощенный – всё сводит к легкомысленным шуткам…
– Извини, конечно. Но не слышу конкретики.
– Конкретику ему, пессимисту белобрысому, подавай…. Деньги во всякие фонды с красивыми названиями, и вовсе, не стоит отдавать. Жулики они все. Там Исполнительные и прочие директора получают такие солидные зарплаты – мама не горюй. Обойдутся и перетопчутся без нас, мать их жадную…. А против адресной благотворительности я никоим образом не возражаю. И конкретным хорошим людям можно действенно помочь, и детский дом – за наш с тобой счёт – открыть. Почему бы и нет? Подумаем, ёлы-палы…. В любом случае, «лишние» деньги – для счастливой жизни – не нужны. Одна маета от них и разврат душевный. Так что, первым делом, Егорушка, надо всерьёз определяться с нашими реальными потребностями и желаниями. И, уже исходя из этого, двигаться дальше…. Наблюдается переизбыток денежных средств, мешающий жить дружно и спокойно? Типа – деньги карманы жгут? Избавимся! Не вопрос…. Творчество? Им можно заниматься инкогнито, то бишь, под разными псевдонимами, не создавая вокруг своей персоны нездорового и пошлого ажиотажа. От публичного тщеславия – до греховной гордыни – шаг один…
– А ещё надо – в обязательном порядке – переехать с этой гадкой и пакостной Рублёвки, – дополнил Егор. – Даже воздух там пропитан нездоровой жадностью и дешёвыми понтами.
– Полностью поддерживаю! Да и современную Москву надо посещать – как можно реже, лишь по крайней необходимости…. А еще напрочь позабудем про сволочной и откровенно-тёмный термин – «престижность»! Именно из-за него, стремясь выглядеть не хуже прочих, люди – зачастую – и совершают непоправимые глупости, а иногда даже идут на страшные преступления…. «Престижность» и «гордыня», на мой скромный взгляд, являются синонимами по духу. А «гордыня», как в один голос утверждают авторитетные религиозные деятели и абсолютно неавторитетные философы-безбожники, является самым страшным смертным грехом, за который – непременно – воздастся по полной программе…. Ты, любимый, про фермерство что-то говорил? Я собственно, не против…. Но только
– Какие же мы с тобой оба тупые и несообразительные! – звонко шлёпнув ладонью по лбу, прозрел Егор. – Ведь, ещё есть Вера и Симон Поповы-Брауны! Понимаешь?
– «Славянский клуб»?
– Точно! Чем не козырный вариант?
– Знаешь, милый, я в последнее время стала жутко-недоверчивой и ужасно-подозрительной, – тяжело вздохнув, призналась Санька. – Красивые фотки – это, лишь, красивые фотки…. Поэтому предлагаю – решать все вопросы по мере их поступления. То есть, сперва доберёмся до Буэнос-Айреса и подробно потолкуем с рыжеволосой красоткой Марией Сервантес. Потом посетим южную Канаду. Присмотримся, принюхаемся, плотно пообщаемся с Сеней и Верой. А потом уже и определимся – как и что…
– Опять же, нам ещё напророчен и повторный медовый месяц, – напомнил Егор. – Вдруг, в процессе его старательного осуществления наши головы посетят свежие и гениальные мысли?
Вскоре в фамильном поместье Монтелеонов появился дон Аугусто – в сопровождении трёх ушастых тёмно-кремовых мулов и кряжистого туземца средних лет.
– Этого краснолицего молодца зовут – Хорхе, – пояснил никарагуанский резидент службы «SV». – Будет присматривать за своенравными мулами. Да, и вообще, здравая логика подсказывает, что нашему славному отряду не помешает опытный абориген, три четверти жизни проведший в здешних тенистых джунглях и на топких болотах.
Ещё через три с половиной часа из Сан-Анхелино прибыл обоз, состоящий из конного Хуана, восседавшего на чёрном Вороне, и двух плотно-загруженных повозок.
– Всё просимое доставлено, сеньор! – вежливо доложил пожилой метис. – Только ирландского шоколадного ликёра нигде не нашлось («Санькин заказ!», – ехидно хохотнул внутренний голос), я вместо него прихватил дополнительную бутылочку мексиканской текилы. Завезли – контрабандой – на прошлой неделе.
До позднего вечера они занимались тщательной подготовкой к предстоящему путешествию – складывали (с умом!) продовольственные припасы, палатки, спальные мешки и тёплую одежду в непромокаемые брезентовые мешки, примеряли и перешивали походное обмундирование, подбирали удобную обувь, разбирали и смазывали машинным маслом огнестрельное оружие…
Наконец, все текущие дела были завершены и они собрались в столовой-гостиной дома семейства Монтелеонов на поздний ужин.
– Серые макароны и одна тощая варёная курица на всех. Но я не буду извиняться, – завела любимую волынку донья Анна. – Бедность, как всем известно, не порок. А богатство – лишь повод для неоправданного тщеславия и грешной гордыни…. Спасибо, Господи, за откровения твои! И пусть кара справедливая падёт на головы жадных и ненасытных потребителей благ материальных! Пусть все они захлебнуться слюной серой, завистливой, читая жёлтые таблоиды – о виллах, яхтах, самолётах и машинах олигархов вороватых…
Уже ближе к завершению трапезы за открытыми окнами раздался долгий и противный крик-вопль, полный смертельной угрозы.
– Какая-то местная ночная птица? – дрогнув голосом, поинтересовалась Санька.
– Ага. Болотный карибский филин, – со значением поведала сеньора Монтелеон. – Очень редкая и красивая птица. Залетает к нам на асьенду – один раз за тридцать-сорок лет. До невозможности плохая примета, обещающая скорую и безвременную смерть…. Может, храбрые дамы и господа, стоит отменить завтрашний поход на Индейское нагорье? В смысле, перенесёте его – на более подходящее время? Тем более, зачастую, именно вторая попытка бывает успешной…