Выбор Оракула
Шрифт:
— Ага, — с облегчением покивала, переводя дыхание. — Одевай брюки и рубашку с курткой. В лесу нельзя ходить в платье. Здесь змей полно. Высокие сапоги и закрытая одежда обязательны. А я пока Шторма подготовлю.
— Ты уверена, что это необходимо? — заканючила она в очередной раз, ни в какую не соглашаясь носить нормальную одежду. — В обители мы носили только платья, и это не было проблемой при сборе трав.
— А где вы их собирали? — гневно сдвинула брови. — В аптекарском огороде? Или на ближайшей к обители лужайке? Тут глухой лес, Оли! Нужно беречь свою жизнь! Иначе быть беде.
—
— Жду тебе у калитки.
Шторм был счастлив отправиться на прогулку и нетерпеливо взбрыкивал. Я обернулась на шум закрываемой двери и просто остолбенела. Оливия в обтягивающих, походных, кожаных брюках и белой блузке смотрелась сногсшибательно. Стройные ноги, в меру широкие бедра, узкая талия и высокая грудь не оставили бы равнодушным ни одного воина в нашем гарнизоне, если бы она там в таком виде прошлась. Русые волосы девушки выгорели на солнце и теперь были на тон светлее. Этот цвет очень шел к ее глазам, делая ее внешность более свежей и пленительной. Кажется, я начинаю понимать, зачем воспитанниц в обители наряжали в балахоны.
— Тебе идет этот костюм, — прокомментировала ее вид, отворяя калитку.
Девушка вспыхнула и опустила глаза.
— Я выгляжу странно, — поделилась она своими соображениями. — Создается впечатление, что в таком виде все будут смотреть на мой зад с неподобающими мыслями.
— Зад?! — расхохоталась, а Оли стала просто пунцовой. — Я думала, ты таких слов ни то что не употребляешь, а даже не знаешь.
Она обиженно засопела и прошла вперед.
— Ладно, — примирительно потрепала ее по волосам. — Не обижайся. Ты отлично смотришься в брюках. И фигура у тебя отменная. Так что, ничего плохого в твоем виде нет. А в лесу на твои прелести все равно смотреть некому. Костюм нужен для безопасности, а не для соблазнения мужчин.
— Разве для соблазнения нужны брюки? — наивно спросила она. — Мне казалось, что платье для этого гораздо больше подходит.
— Ну, это смотря, какое платье, и какие брюки, — осторожно заметила, совершенно не горя желанием обсуждать довольно скользкую тему с невинной послушницей святой обители. — Для соблазнения все же нужно что-то открытое, но оставляющее место для полета мужской фантазии. Этакий намек.
— Это как? — вспыхнули ее глаза неподдельным интересом.
– Как, как, — разозлилась на себя за длинный язык. — Как будто ты что-то увидела, и тебе сразу это захотелось. Но из-за того, что ты видишь картину не полностью, твое желание становится вообще не преодолимым. Всё! Пошли уже. Шторм вон заждался.
Оли нахмурилась, переваривая информацию и пытаясь понять, что же я имела в виду. Но переспрашивать и требовать пояснений, хвала Богам, не стала.
Полдня мы бродили по лесу и выискивали разные листочки-лепесточки. Я уже не знала, куда себя засунуть от безделья. Оливия то и дело падала на колени и с восторгом принималась копошиться в траве, а я, решительно ничего в этом не понимая, маялась от скуки. Шторм умчался куда-то, явно наслаждаясь свободой и возможностью поохотиться. Оли, видя мои мучения, подрядила меня на сбор ягод и каких-то листьев незнакомого мне кустарника. Только
— Я нашла все, что нам нужно! — радостно поделилась она. — Можно, кстати, еще кое-что посмотреть. Но для этого нужно пройти южнее. И…
— На сегодня хватит, — отрезала, прерывая поток ее энтузиазма. — Пора возвращаться. Все остальное в другой раз найдем.
— Хорошо, — не стала спорить она, а я громко свистнула Шторма.
Каплан тут же вынырнул из кустов, таща в зубах свежепойманного милна.
— Шторм! — возмутилась Оли. — Он такой беззащитный! Зачем ты его убил? Мы же досыта тебя кормим.
— Не говори ерунду, — буркнула. — Капланы — хищники. Они не могут противиться своему инстинкту, преследовать добычу и убивать ее, настигая. Это их природа. Не предъявляй к окружающим завышенных требований. От этого одни разочарования.
Оливия ничего не ответила, а Шторм потрусил вперед гордо подняв морду с тушкой зверька.
До дома добрались к вечеру, ополоснулись прохладной водой в бане, поужинали и легли спать. А утром я проснулась от жуткой вони.
— Оли! — гневно закричала, вскакивая с постели и выбегая на лестницу. — Ты что творишь? Я не буду есть завтрак, который так воняет!
— Кера? — удивленно посмотрела на меня выглянувшая из кухни девушка. — Не переживай. Это не завтрак. Я варю зелья для тебя. Они слегка пахучи, но это временное неудобство. К обеду все выветрится.
— Я сдохну от этого запаха раньше, — отрезала. — Пойду в лес. Буду к вечеру. Надеюсь, когда вернусь, тут все будет благоухать.
— Обещаю, — широко улыбнулась она и исчезла в недрах нашей кухни, которая теперь больше напоминала лабораторию аптекаря.
Быстро собралась, прихватила хлеб, вяленое мясо и воду, отворила дверь и вышла на двор. Глубоко вдохнула, надеясь насладиться свежим воздухом, но не тут-то было. Мерзкое варево Оли и здесь успело распространить свое зловонье.
— Вот грын ползучий! — в сердцах ругнулась, хотя в последнее время старалась за собой следить и не выражаться при подопечной. — Здесь задохнуться можно. Шторм!
Каплан не отозвался, но я заметила его мохнатый бок возле стены дальнего сарая.
— Чего тут затаился? — обратилась к нему, подойдя ближе.
Каплан только жалостливо заскулил, утыкаясь мордой в копыта и высокую траву.
— Ясно, — сообразила, что ему еще хуже, чем мне, с таким-то обонянием. — Погнали в лес. И как можно дальше отсюда, пока Оли нас не уморила.
Шторм подскочил, и мы вместе понеслись к калитке.
Бесцельно блуждая по лесу, я вспомнила, что мне, кроме зелья для инициации, нужно еще подготовить само место, где провести ритуал. Отец говорил про старую, заброшенную часовню где-то в окрестностях охотничьего домика. Но я там ни разу не была, а на карте этой местности подобные постройки никто отмечать бы не стал. Придется положиться на свою интуицию, ну и на Шторма, само собой.
— Эй, Шторм! — свистнула каплана. — Слушай, тут где-то часовня есть. Сможешь вывести к ней? Ты ведь тут все уже облазил в радиусе нескольких километров, не то что я.