Выбор Оракула

Краншевская Полина

В столовой так же соблюдался строгий порядок рассадки. Послушницы за своим столом, послушники — за своим, служительницы — отдельно, охранники и другие работники мужчины — отдельно. Плюнула не местные особенности и плюхнулась с подносом, уставленным тарелками с едой, на скамью радом с Берном.

— Извини, приятель, — обратилась к нему. — Не против, если я здесь поем? А то к служительницам подойти страшно. А послушниц не хочется смущать.

— Валяй, — кивнул мужчина с набитым ртом. — Здесь полно места. Да и ребята не в обиде.

Правда, парни?

— Ага, — заголосили мужчины за столом.

— Отлично, — улыбнулась всем. — Приятного, народ.

— И тебе, — заулыбались они.

Пока ела, старалась не упустить из вида Оливию. Девчонка о чем-то болтала с подружками и беззаботно посмеивалась, еще не подозревая, что ее судьба совсем скоро кардинально изменится.

Я быстро запихала в себя все, что мне выдали, и поднялась из-за стола, чтобы на выходе подкараулить мою новую подопечную. Скоро и другие люди начали покидать столовую. Когда девушка поравнялась со мной, я ее окликнула:

— Оливия, привет. Как ты сегодня? Как дежурство?

— Привет, Керана! — открыто и доброжелательно улыбнулась она. — Все хорошо. Проблем никаких не было. А ты как? Видела тебя на проповеди. Вроде ты уже довольно уверенно ходишь?

— Да, нога гораздо лучше, — улыбнулась ей в ответ. — Спасибо вам. Какие у тебя планы на сегодня?

— Да все, как обычно, — удивилась она моему вопросу. — Сейчас иду в детскую. Буду с малышами заниматься.

— Малыши — это, конечно, хорошо, — тягостно вздохнула, не зная, как сообщить, что с ее прежней жизнью покончено навсегда. — Но тебе придется сейчас собрать свои вещи в заплечный мешок и отправиться со мной в путь.

— Куда? — мгновенно побледнела она. — До моего распределения еще целый месяц. Или настоятель решил иначе?

— Можно и так сказать, — пробормотала. — В любом случае, собери вещи, пожалуйста, и подходи к приемной Пирмена через тридцать минут. И не забудь надеть под балахон брюки.

— Хорошо, — убито выдавила она и, понурив голову, пошла прочь.

Внутри поселилось мерзкое чувство, что я делаю что-то неправильное. Но я затолкала его подальше и отправилась на поиски Шторма. Воле Оракула бессмысленно противиться. И я всего лишь исполняю свой долг.

Каплан лоона развалился в углу вычищенного стойла на мягкой подстилке и с аппетитом уплетал здоровенный кусок свежего мяса. Его клыкастая морда была заляпана кровью, и вид этот монстр имел до того кровожадный, что я рассмеялась.

— Ты прям как дикий зверь, расправляющийся со своей законной добычей после удачной охоты, — выдала сквозь смех. — Нам пора выдвигаться. Даю тебе еще четверть часа, а потом будь готов отправиться в путь.

Шторм окатил меня недовольным взглядом и только фыркнул на мое заявление. Ладно. Разберемся.

— Подготовь каплана, — отдала распоряжение вчерашнему белобрысому мальчишке. — Найди двойное седло и закрепи на спине Шторма. Как сделаешь, выводи его к воротам.

—

Будет исполнено, — напряженно отозвался он, слегка склоняясь.

Я кивнула ему и пошла к приемной настоятеля.

В святой обители жизнь кипела вовсю. Служащие и послушники спешили выполнить свои обязанности, пробегая мимо меня и бросая настороженные взгляды в мою сторону. Стражи Оракула везде вызывали у обывателей одну и ту же реакцию. Страх. Мы всюду его внушали людям. Поначалу мне было трудно с этим смириться, но с годами я привыкла и перестала обращать внимание на досужее мнение. Всесильный несет ответственность за всех жителей мира, и не нам его судить или оспаривать его решения. А верные стражи Оракула — гарант порядка и четкого исполнения его непреложной воли.

Возле двери в кабинет настоятеля в смятении мялась бледная Оливия, теребя в руках лямки от тощего заплечного мешка. Увидев меня, она чуть ли не позеленела и мгновенно опустила глаза в пол.

— Пошли, — скомандовала, внутренне поморщившись от вида этой никчемной, бледной моли.

Постучав в дверь, распахнула ее, не дожидаясь ответа, и прошла внутрь. Молодой коротко стриженый послушник в сером одеянии, сидящий за конторкой в приемной, мгновенно подскочил на ноги.

— Настоятель Пирмен занят, — испугано выдавил он. — Обождите.

— Мы спешим, — отрезала, отстраняя преградившего нам путь парня. — Пирмен в курсе, что у нас к нему дело.

— Но он просил… — нерешительно залепетал послушник.

— Плевать, — бросила, резко распахивая дверь кабинета старика. — Мы готовы отправиться в путь немедленно. Но перед этим нам с вами нужно завершить одно дело.

Пирмен сидел за громадным письменным столом все в том же красно-золотом балахоне, в котором толкал речь с трибуны во дворе, и сверлил меня ненавидящим взглядом.

— Что это такое? — пораженно выдал он, заметив, наконец, за моей спиной сжавшуюся Оливию. — Девка? Ты в своем уме? Позор на мою убеленную сединами голову! Не бывать этому!

Я молниеносно выхватила меч из ножен и оказала возле опешившего старика.

— Поосторожней в выражениях, Владыко, — угрожающе прошипела, приставляя острие клинка к его тонкой морщинистой шее. — Воля Оракула священна. Меч сделал свой выбор, и не нам его оспаривать. Ясно?

— Д-д-да, — прохрипел посеревший настоятель, с трудом сглатывая.

— Прекрасно, — оскалилась, слегка отстраняя острие. — А теперь клятву на крови о неразглашении нашей маленькой тайны.

— Что?! — тут же возмутился старик, и мне пришлось надавить на его шею, слегка ее оцарапав.

— Что слышали, Владыко, — отрезала. — Быстро!

— Я, Пирмен, настоятель Восточной святой обители Великой Пятерки, клянусь хранить тайну Всесильного Оракула ценой собственной жизни, — проскрипел старик, а я тут же полоснула его по запястью мечом.

Клинок вспыхнул ярким голубым сиянием, подтверждая истинность слов.