Выбитый генералитет

Корольченко Анатолий Филиппович

Объединенные силы чехов и белогвардейцев, потеряв Казань, не прекращают своих попыток прорваться на Москву.

Главные силы их группируются в районе Симбирск — Сызрань — Самара, видимо, надеясь отсюда кратчайшим путем на Москву добиться развязки, но взятие Казани 5-й армией создало выгодное охватывающее положение для Красной Армии. Овладев Казанью, 5-я армия двумя группами: одной — левобережной, на Чистополь — Бугульму, другой — правобережной, переброшенной через Волгу на пароходах и выезженной у Старой Майны на Мелекесс — Бугульму, быстро шагает на восток, тем самым создавая угрозу южной самарской фуппе белых. Белые отходят, 3 октября оставляя Сызрань, 7-го — Самару. Овладев 16 октября Бугульмой, армия продолжает дальнейшее движение на восток. В этот период начинает уже сказываться отсутствие пополнений для поредевших в боях частей, неорганизованность подвоза огнеприпасов и других видов снабжения. Особенно острым стал вопрос с обмундированием. В результате уже полученного опыта мы убедились в преимуществах стройной организации

войск, и на походе 5-я армия свои отряды и группы реорганизует в две стрелковые дивизии — 26-ю и 27-ю. В состав этих дивизий вошли: 26-й — 6-й Петроградский (рабочий), 1-й народный Владимирский, Новгородский из рабочих и крестьян Порховского уезда, Старо-Русский, сводный, имени областного исполкома Западной области (Облискомзапа), 1-й Казанский советский, а затем Карельский из рабочих Петрограда и Мало-Вишерский полки и несколько батарей, из которых помню лишь Ржевско-Новгородскую, Путиловскую, Смоленскую и Тверскую, и один эскадрон конницы мазовецких улан; 27-й — 1-й Невельский, составленный из добровольцев 35-й дивизии старой армии, Оршанский из двух местных красных партизанских отрядов, Минский революционный полк, созданный еще при существовании старой армии из политических заключенных в Минске (большевиков и сочувствующих), Брянский советский, Курский, Тверской, Волжский — соединенный из 1-го и 2-го Московских революционных полков (назвался Волжским потому, что около Симбирска на Волге на пароходах подвезли друг к другу оба Московских и объявили, что отныне будут одним полком, — стрелки решили зваться Волжским); Крестьянский (из гомельского крестьянского отряда) и 2-й Петроградский полки с батареями: Вяземской, Оршанской, Крестьянской, Ленинской и Гомельской, и 2-й Петроградский кавалерийский полк.

Этот период нашей реорганизации был сопряжен с ослаблением фронта армии, так как организационная работа требовала временного последовательного отвода из передовой линии бригад.

В начале ноября уже восточнее р. Ик, когда две бригады 26-й дивизии отводились, белые (корпус Каппеля и бригада поляков) обрушились на 27-ю дивизию и, нанеся ей сильный урон, потеснили от Кандры-Кулева к самой Бугульме, но ввод в дело организационно окрепших бригад 26-й дивизии и отряда ВЦИК, тогда находившегося еще в составе армии, первоначальный успех белых превратил в поражение. После этого началось наше безостановочное движение на Уфу — Бирск. Комитет Учредительного собрания после бесцеремонного обращения Колчака со всеми разновидностями эсеров и меньшевиков, входивших во временное сибирское правительство, переехавший из Самары в Уфу, перед своей неминуемой смертью сделал еще попытку приостановить наше продвижение к Уралу. В двадцатых числах декабря разгорелись довольно упорные и кровопролитные бои в районе Чишмы и севернее, но бои закончились полным успехом для нас, и в ночь на 31 декабря части 5-й армии уже без сопротивления со стороны деморализованных остатков учредиловской армии вступили в Уфу. Накануне этого комитет Учредительного собрания объявил себя распущенным, а остатки и до того мало слушавших комитет подлинно белогвардейских войск, оставаясь на фронте, перешли в безраздельное ведение «верховного правителя» адмирала Колчака. С этого времени укрывавшаяся до того за спиной чехов и учредилки черная реакция колчаковии предстала пред Красной Армией без всяких перегородок. Для усиления фронта Колчак кинул несколько новых дивизий, сформированных и обученных им под прикрытием чехов и войск учредиловки, боровшихся с нами в поволжских степях. Сдерживая 5-ю армию, наступавшую в направлении Уфа — Златоуст, и теснимый на оренбургском направлении 1-й армией, Колчак в конце января предпринимает наступление против наших 2-й и 3-й армий в Пермском районе, стремясь захватить Ижевско-Вотки некий район и бассейн Камы. До начала марта эта борьба длится с переменным успехом, но затем недостаток притока подкреплений на наш фронт приводит к резкому ослаблению частей, и они теряют упругость.

5-я, так же, как и другие (2-я и 3-я) левофланговые армии Восточного фронта, ослабла численно и, наткнувшись в предгорьях Урала на свежие силы белых, запнулась в наступлении, а затем, после ряда безуспешных попыток проникнуть в глубь Урала в марте 1919 г., с активизацией белых, покатилась обратно к Волге.

Против наших армий Восточного фронта противником были сосредоточены более подготовленные, с опытным командным составом, лучше сорганизованные и превосходные но численности силы в общем до 35 пехотных и 19 кавалерийских дивизий с боевым составом в 110 тыс. штыков, 40 тыс. сабель, 420 орудий и 1350 пулеметов. Все же силы Колчака к этому времени вместе с оккупационными войсками «союзных» держав насчитывали 290 тыс. штыков, 50 тыс. сабель, 600–700 орудий и 2000–2500 пулеметов. Сосредоточив значительный кулак в районе Дуваи — Байки — Явгельдина, Колчак нанес удар в юго-западном направлении, смял и отбросил левый фланг нашей 5-й армии, создав угрозу выхода на тыловые пути сообщений нашей уфимской группы. Сделав отчаянную попытку противодействовать прорыву и охвату противника, паши 27-я и 26-я дивизии вынуждены были очистить район Уфа — Бирск. Развивая свой успех между флангами 5-й и 2-й соседних наших армий, Колчак вынудил к отходу армии Восточного фронта, за исключением крайнего правого фланга, удержавшего Оренбургский район.

Конец марта — начало апреля прошли в тяжелых неравных боях. Отступая,

огрызались жестоко, но сил было мало. Буквально искромсанной белыми оказалась 27-я дивизия, несколько благополучнее отбивалась 26-я, но к концу апреля казалось, — вот-вот будем сброшены в Волгу.

Белым осталось два-три перехода до Волги. Партия бросила клич: «Все на Восток!» Рабоче-крестьянская масса поняла степень угрозы с Востока. Партия и профсоюзы послали значительные силы. Налаживающиеся внутренние формирования обеспечили свежий приток войск. Силы Восточного фронта, и 5-й армии в частности, росли не но дням, а по часам. На южном (правом) фланге Восточного фронта была сгруппирована главная масса сил в составе 1-й, 4-й и 5-й армий под общим руководством тов. Фрунзе. Эти силы предназначались для нанесения глубокого флангового удара нависавшему над водой колчаковскому фронту. Во главе 5-й армии встал новый РВС и командующий армией Михаил Николаевич Тухачевский.

Значительная часть командного и политического состава дивизий, изнуренного тяжелыми боями и лишениями, была заменена свежими, еще не истрепанными работниками. К середине апреля наступление колчаковских армий начинает постепенно замирать из-за усталости, недостатка свежих сил, неустройства тыла во вновь занятых районах, ранней в ту весну распутицы и разлива рек. Наш же фронт окреп. Приток сил ободрил полки. Наступательная способность вернулась в ряды войск, и 27 апреля пружина из сгустка людей, с одной стороны, теснимых с фронта, подпираемых подкреплениями с тыла — с другой, по короткому слову «вперед!» разжалась со страшной силой. Мы выигрываем бой со свежим корпусом Колчака на р. Самарке. Охватывающее в отношении к белым положение нашего правого фланга используется. В районе Бузулука сосредоточиваются значительные силы для нанесения удара с выходом в глубокий тыл колчаковских сил, оперирующих на самарском и симбирском направлениях.

Первые дни мая прошли в боях, не только вернувших нам инициативу, но и предрешивших откат колчаковцев за Урал. Поражения колчаковцев следуют с калейдоскопической быстротой. 4 мая нами занят Бугуруслан, 13-го — Бугульма, 17-го — Белебей. Белые, быстро откатываясь к р. Белой в надежде за ней искать опоры пошатнувшемуся фронту, делают настойчивые попытки овладеть Оренбургом, оставленным нами на попечение одних рабочих, которые с исключительной доблестью отбивают все атаки белых.

А. И. Корк

1887–1937

Старшим по возрасту среди подсудимых был командарм 2-го ранга Август Иванович Корк. Он родился в 1887 году в Эстонии, в бедной крестьянской семье. В 1908 году окончил Чугуевское пехотное училище, в 1914 году — академию генерального штаба. Во время первой мировой войны получил звание подполковника. Служба проходила в больших штабах.

В Красную Армию вступил добровольно. Был начальником штаба армии, начальником оперативного отдела штаба фронта, командовал Эстляндской, 15-й и 6-й армиями. Его армии отличились в боях под Петроградом, против белополяков, при прорыве врангелевских укреплений в Крыму, на Перекопе и Юшуке.

После войны Корк командовал войсками Харьковского военного округа, Украины, Туркестанского фронта, Кавказской Краснознаменной армии, Западного, Ленинградского и Московского военных округов.

С 1935 года он — начальник Военной академии им. М. В. Фрунзе.

На всех постах зарекомендовал себя талантливым начальником. Его заслуги отмечены тремя орденами Красного Знамени и Почетным революционным оружием.

Арестованный 14 мая 1937 года, А. И. Корк на первых допросах отрицал свое участие в антисоветской организации. Однако через некоторое время его «сломали»: он написал на имя Ежова два заявления, в которых сообщал, что он является членом антисоветской военной организации, которую возглавляли Путна и Примаков, и что с ними был связан Тухачевский. Потом в своих показаниях Корк писал все, что диктовали следователи.

А. И. Корк — автор многих работ по вопросам военной теории и истории. «Взятие перекопско-юшуньских позиций войсками 6-й армии» — одна из них. Работа представляет собой военно-исторический доклад, сделанный в Екатеринославской гарнизонной военно-научной аудитории 11 ноября 1921 года на вечере, посвященном памяти героев, погибших при взятии перекопско-юшуньских позиций 7—11 ноября 1920 года. В нем бывший командующий 6-й армией А. И. Корк делает анализ одной из операций гражданской войны. Публикация приводится в значительном сокращении.

«…Начало боевых действий. Отношение махновцев к Красной Армии не было достаточно ясно, и оставление отряда Каретника в нашем тылу казалось несколько нецелесообразным, поэтому командующий войсками фронта поставил задачу — отряд Каретника выдвинуть вперед. Раз выяснилось, что Сиваш проходим, то представилась возможность выбросить этот отряд вперед для занятия в качестве плацдарма Литовского полуострова. Эта задача была дана 5 ноября командармом-6 в с. Ново-Николаевке, где стоял отряд, лично начальнику отряда Каретнику, который должен был ее выполнить в ночь с 5-го на 6-е, так как 7 ноября предполагалось перейти в общее наступление. Отряд Каретника двинулся через Сиваш, но, не доходя до Литовского полуострова, вернулся, и начальник отряда донес, что местность настолько болотиста, что о прохождении Сиваша говорить не приходится. 6-го числа была произведена новая рекогносцировка, которая показала, что доклад начальника отряда был ложный, так как Сиваш был вполне проходим.