Выбери себе Sucht
Шрифт:
Отдельное от Алекса существование все больше отравляло жизнь. Оставаться на ночь у него она не могла из-за сына - один тот ночами только бы и сидел за играми или в интернете, а потом отсыпался бы на уроках. Если же друг к ней с ночевкой выбирался, спальное время сокращалось наполовину, ну а это никак не совмещалось с ее новой ответственной работой.
Чего бояться? Дана напрягла фантазию и начала раскрашивать позитивными цветами будущую картину совместной жизни.
Первое - они непременно находят время друг для друга. Иногда ссорятся, но не злокачественно, потом обязательно
Секс - вдоволь, по настроению и не обязательно только ночью. Днем тоже - когда сын гуляет (редко!) или торчит у компьтера (надежнее). И потом, почему только на кровати? Можно и под душем, у телевизора, под столом, на балконе, наконец.
Так, еще один штрих - Алекс помогает сыну с уроками и тот с удовольствием принимает помощь старшего друга. Прекрасно!
За положительными полезли негативные мысли.
А что, если быстро надоедят друг другу, станут раздражаться? Она может достать Алекса своими умными речами и нетерпеливым характером, а он приступами занудности, удлинись они по времени.
И что с Яном? Привыкнет или нет? Сейчас он в сложной фазе, поведение портится. А, может, все-таки попробовать да рискнуть? Любят же они друг друга, точно любят, какие еще сомнения... ах, кто знает, что лучше... или подождать или..?
Дана встряхнула обмякшей, дернувшейся было книзу головой. Надо ж, начала по настоящему засыпать. А если б шеф увидел? Она влила в себя остаток холодного кофе без молока - все, работать! Нажала кнопку с правой стороны стола, включила диктофон. Энергию - в мозги и тело, поехали!
Зашла пятнадцатилетняя девчонка-милашка с круглыми голубыми глазками и красивой грудью.
– Здравствуйте, - сказала чуть вызывающе, поигрывая при этом подвескойдельфином. Талисман послушно акробатился между пальцами с длинными темно-зелеными ногтями.
– Проходи, садись.
– Дана улыбнулась и указала на неуклюжее оранжевое кресло.
Это кресло из множества разноцветных, разной формы сидений она выбрала сама. Шеф предоставил сотрудникам свободу в оборудовании кабинетов разрешил ориентироваться на себя, на свой стиль работы с посетителями. Дане понравилось кресло сразу и ее расчет на реакцию приходящих оказался точным. Ничего от перфекционизма - он съеживает человека, мгновенно к чему-то обязывает, дисциплинирует, подчиняет. Ну а ее громоздкое оражевое вызывало улыбку и доверие, подпитывало посетителя уверенностью.
Девчонка села, тут же постаралась запихать крепкие, хорошей формы ноги под кресло как можно дальше. Тело застыло неестественным изгибом. Потребность выглядеть стройнее и независемее демонстрировалась черным одеянием - расклешенными брючками, тонким свитерком и туфлями на огромной "платформе".
– Ты знаешь, что нужно рассказать всю правду? Пожалуйста, никакой фантазии, предположений, только правду. Я не собираюсь тебя воспитывать или учить жить. Все сказанное будет фиксироваться, но анонимно, не под твоим именем, - Дана произнесла это мягко, как бы между прочим, и тут же предложила на выбор кока-колу, фанту и слен.
–
– Конечно, - Дана обрадовалась, что девчонка разговорилась.
Расслабленный посетитель - это было главным условием успеха. Разговорить, завоевать полное доверие мог не каждый обученный. Но Дане, видно, от природы достался талант к раздеванию душ, к быстрому раздеванию. Улыбнется, посмотрит внимательно в глаза, попросит открыть дверь, шагнет в ответ на приглашение и - останется. Чтоб почувствовать открывшего как себя и суметь допрочитать невысказанные мысли. Контакт удавался практически всегда, шеф хвалил за это.
– А апельсиновый не любишь? Смотри-ка, лимонный оказывается тоже есть, - Дана достала из холодильника слен, подала.
– Твой Крис, по моему, самый симпатичный из всех, и прическа что надо. А глаза... я тебя прекрасно понимаю. Хороший вкус, очень даже.
Девчонка засияла, тут же забыла про свои запиханные под кресло ноги, расставила их как попало, без расчета на посторонние взгляды. Подвинулась чуть ближе к Дане:
– Ну чего, рассказывать, да? Меня предупредили, что времени на каждого не так много.
– Давай!
– Знаешь, как я живу? Прихожу со школы, ем, а потом часами торчу у зеркала. Подруги зовут гулять, почти не хожу. Правда, у меня их только две. У Инки вон - змея настоящая - так у нее, наверно, четверть класса в приятелях. Ну, иногда, правда, вылезаю прошвырнуться. Да нет, редко, конечно. Маски всякие на лицо нашлепываю, прыщи давлю, талию меряю, взвешиваюсь по десять раз на дню.
Тело свое ненавижу. Эти толстые ляжки, торчащие уши, противные волосы. Посмотри - а щеки... щеки на что похожи? Чистый хомяк. Хорошенькая, крепенькая, говорят многие. Какое там... Уродка я, настоящая уродка. Кое-что мне в себе, правда, нравится - ну, брови ничего, ногти длинные и не ломаются, как у Ани. И все! Этого мало, понимаешь? Мрак.
– Хочешь еще слен?
– Дана подала девчонке бутылку.
– Ну, наливай. А туалет где? А... там, куда мой смотрит... Представляю, если к нему такая за автографом бы потащилась, с окороками по бокам, поросенком настоящим... глянул бы он на меня, как же.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты толстая? Ну, знакомые там или родственники?
– Не, в общем-то нет. Да какое это имеет значение? Я ж сама все вижу. В какой журнал ни посмотришь - все худющие и глядится на них все классно. Да и по телевидению тоже. Везде, в общем. А на мне все сидит как на корове. Знаешь, если б я вдруг проснулась стройной девчонкой ростом метр семьдесят, во мне-то, представляешь, всего метр шестьдесят с хвостиком - вот было б счастье. Или нет, не счастье. Ну, я просто почувствовала б себя нормальной.