Выбери себе Sucht
Шрифт:
– Хочу... теперь это мой дом... в нашу спальню хочу.
– Сначала разложим вещи, хотя бы грубо, - она высвободилась из Алексовых объятий, - а то знаешь, что Ян утром заявит? "Мне не разрешаешь разбрасывать, а ему все можно.. да, так получается?" Он в таком возрасте... ревновать к тебе будет, это уж точно.
Новый жилец разложил в ванной и спальне свои большие и маленькие принадлежности и одежду, расставил книги на двух специально для него освобожденных полках, облюбовал место для домашних тапочек.
Новые роли порождали массу вопросов, которые требовали
– Ну вот, теперь никуда от меня не денешься, деловая женщина. Вместе жить - это уже всерьез.
– Алекс слегка шлепнул Дану по круглой попке, воображавшей новыми джинсами в мелкую клеточку, подхватил на руки и, крепко держа, опустился со своей ношей на постель.
– Садист, отпусти-и-и, - пищала Дана, заливаясь смехом.
Алекс удовлетворенно наблюдал за cвоей жертвой и продолжал отыскивать на любимом теле эрогенные зоны. Широкая двухспальная кровать тоже подала голос под натиском эмоций, инстинктов, гормонов.
Сын спал, и, как всегда, когда не был болен, крепко - фейерверк в квартире и то не разбудил бы. Расслабиться, дурачиться - все можно, все дозволено и времени достаточно. Вместе, несмотря на сомнения, наконец-то вместе.
_____________________________
Атмосфера в коллективе за девять месяцев ничуть не изменилась - ни в лучшую, ни в худшую сторону. Собственно, лучшего Дана и не желала. Между мотивированными коллегами продолжали удерживаться полудружеские-полуофициальные отношения. Негативных эмоций никто ни на кого не выплескивал, не было и следа от моббинга. А если втайне в чью-либо умную голову закрадывалась оправданная или не очень нелюбовь к соратнику, эта самая голова отсылала свое нехорошее чувство в закрома подсознания, до востребования - кто знает, может, когда и понадобится. Дана ощущала себя уверенно, было интересно, мечталось об успехе и для себя и для группы.
Постепенно шеф перешел к усложнению рабочей программы и ввел еженедельные "мозговые атаки". Вот и в эту пятницу, в пять часов, наступило время для общего, второго по счету, сбора.
Все без опозданий собрались за овальным бледно-желтым столом, уставленным разноцветными напитками. Приготавливались они по специальному рецепту с одной целью - активизировать мозговую деятельность сотрудников. Стимуляторы содержали магнезию, витамин Е, ананасовый и кофейный концентраты, атле и другую всячину. Различались лишь концентрацией отдельных компонентов и цветом.
Дана повернулась к зеленоглазому Тиму.
– Зеленый, как всегда?
– этот напиток стоял ближе к ней.
– Знаешь, сегодня меня почему-то тянет на розовенькое. Разделишь со мной мое розовое настроение?
– Конечно, как преданный друг и надежная коллега. Давай наливай, может, заражусь твоим безоблачным настроением, -
Дуня, сидевшая как всегда напротив, вся в сиренево-голубом, запустила в ее сторону недовольный взгляд, правда, через секунду улыбнулась. Она до сих пор еще не знала всю правду о Тиме. Заметно было, что красавица или влюбилась или просто сердится на его невнимание. Жесткий самоконтроль, однако, удерживал ее от каких-либо шагов по активному завоеванию-обкручиванию.
– Тим, - Дуня нежно глянула на цезаревый нос, - дай, пожалуйста, и мне розовый напиток.
– Еще?
– спросил он, заполнив бокал на две трети.
– Нет, все, спасибо - ее нейтральным ответом закончился секундный разговор.
Дана, Тим и седовласый Джон разговорились о музыкальных новинках. Дуня, видно, еще не окончательно потеряла розовую надежду и подключилась тоже. Рассказала даже анекдот о композиторах, оказался действительно смешным. Все захохотали и вдруг... раздался стаканный звон.
Так шеф извещал сотрудников - разрядка закончилась, допивайте разноцветные остатки, приводите свои мозги в состояние боевой готовности. Как только прекратился звон, раздалось шефово: "Идеи - в воздух! Поехали!"
Участники должны были четко, лаконично высказываться на тему зухта. Мыслям разрешалось быть абсурдными, пустыми, гениальными - неважно. Все, что спонтанно рождалось в головах, должно было быть произнесено, каждое высказывание фиксировалось.
Первым заговорил Тим:
– Нужно уходить от общепризнанного описания зухта. Предлагаю расширить границы понятия и все, что связано с потребностью человека к повторению определенных действий, ведущих к зависимости, относить условно к зухту. И неважно- зависимость только ли психическая или также телесная (еще нет достаточного опыта замеров). Например, стать зухтами могут привычка, хобби, увлечение, вера, одержимость, религия, страсть, идеология... Различные навязчивые состояния - тоже ничто иное, как зухт.
Что такое хорошо и что такое плохо - на каждом этапе развития в каждом конкретном обществе это понимается по разному. Сортировать в наше время днями и ночами почтовые марки, до одурения вылизывать свой собственный участок от сорняков считается приличным хобби. Быть наркоманом или алкоголиком, напротив, - плохо. К относительно терпимым обществом разрушительным зухтам отнесу, как пример, курение.
В принципе же движущая сила, которая заставляет человека интенсивно заниматься тем или другим, - одна: зухт. И неважно, речь идет о марках, курении, эксбиционизме, мазохизме, спортивной одержимости или переедании. Человек не может отказаться от чего-либо, потому что это нечто уже им овладело, ведет, заставляет. Ему кажется, что он самостоятельно принимает решение, но это лишь кажущаяся свобода. Мозг, тело, эмоциональная сфера реагируют на главный сигнал-раздражитель зависимостью.
В разговор вступил Джон - он был самым уважаемым в коллективе и получил кличку ветеран. Дожить до пенсионного возраста и не приобрести ни одного более или менее серьезного зухта - такую перспективу себе никто не мог стопроцентно гарантировать.