Вундергай-сыщик
Шрифт:
Вундергай пообещал отпустить друга после того, как они заглянут еще и на Комсомольское озеро. Назар нехотя согласился. Оставили «Химеру» на автостоянке у входа в парк. Бабашкин, разумеется, не смог пропустить без внимания станцию детской железной дороги, он принялся упрашивать друзей совершить прогулку. Пришлось уступить. На станции «Солнечная» Вундергай с Назаром вышли, условившись с Бабашкиным встретиться на островке, где разместилось кафе «Мороженое». Миниатюрный тепловоз свистнул и Бабашкин тронулся в обратный путь, помахав друзьям в открытое окошко. Вундергай с Назаром прошли вдоль берега, где загорали
— Стоп! — он дернул Назара за руку. — Смотри — слева, у барьера…
Назар присмотрелся.
— Тюлень, что ли? А с ним какой-то незнакомый пацан…
— Гляди, у них шампанское и мороженое.
— Смотри, кажется они выясняют отношения, — сказал Вундергай. — По-моему, пацан лезет в драку.
Действительно, собеседник Тюленя схватил со стола стакан, плеснул в лицо и вскочил со стула. Тюлень успел схватить обидчика за руку, тот, вскрикнув, снова сел, а Тюлень хладнокровно достал из кармана платок и вытер лицо.
— По-моему, мальчик нуждается в помощи, — сказал Назар.
Стали медленно спускаться к островку. Пацан в синих джинсах и краснополосой тельняшке сидел спиной к входу. Тюлень, навалившись на стол, цедил какие-то слова.
— Назар, — вполголоса произнес Вундергай. — Есть идея! Изобрази пьяного, легче будет подсесть к ним.
Покачиваясь, словно матросы на палубе, друзья надвигались на угловой столик. Вундергай расплылся в масляной улыбочке и, ухватившись за спинку свободного стула, пролепетал:
— 3-здесь… н-не занято?
— Занято, — буркнул Тюлень, не поднимая головы, но Назар уже опускался на свободный стул.
— С-спа-сибо, — сказал Вундергай, — я т-так и знал, что с-свободно… Да здравствует свобода… солнце, воздух и х-хорошая погода!.. — и он грузно сел. Пацан резко обернулся. — Эврика! — изумленно прошептал Вундергай и чуть не свалился со стула. Подросток оказался Хламидой-Монадой.
Она ничем не выказала своего удивления, словно не узнала Вундергая, и с напускным безразличием отвернулась к озеру.
Тюлень вскинул брови и замотал головой:
— Ай-яй-яй, земляк, некрасиво получается. В честь чего это вы? Тоже, видно, не ангелы. Вот возьму и накатаю записочку кое-кому.
— П-пиши, пиши… и обратный адрес не забудь, для очной ставки… — сказал Вундергай, фамильярно потрепав Тюленя по щеке.
— Кочуй за соседний столик! — с тихой яростью зарычал Тюлень.
Вундергай скосил на Хламиду-Монаду глаза, потом неожиданно для себя буркнул Тюленю:
— Дай трояк на такси, уйду… д-друга надо домой отвезти…
Тюленя передернуло как под электрическим током. Он посмотрел на Назара, который сидел, поклевывая носом, нехотя достал из кармана смятую пятерку и бросил на стол.
— На… исчезайте!
— Я его не дотащу один, — сказал
Тюлень взбесился:
— Может, ты меня в носильщики сватаешь?
— Я тебе з-заплачу, н-не будь пижоном… — Вундергай кивнул на пятерку. — Здесь как раз хватит на тачку и носильщика…
— Считаю до трех — и ты за бортом, — зловеще прошипел Тюлень, потеряв терпение.
Вундергай закивал головой и вскочил из-за стола. Следом вскочила Хламида-Монада.
— Замри! — крикнул ей Тюлень.
Хламида-Монада остановилась и членораздельно сказала:
— А если он лапшу вешает? — и она бесцеремонно показала пальцем на Вундергая.
Такое откровенное заявление привело Вундергая в некоторое замешательство. Но отступать было некуда, надо тянуть роль до конца. Овладев собой, он галантно подставил Хламиде-Монаде руку для опоры.
— Капай в одиночку, козел! — презрительно сказала она, оттолкнув его локоть. — Запаришься…
Оставив Тюленя и Назара за столиком, они молча спустились к берегу. Вундергай с наигранной непосредственностью сказал:
— Рад тебя видеть, девочка. Я часто вспоминал вас с Алисой…
На мгновение Хламида-Монада остановилась, смерила взглядом Вундергая:
— Чего ты бредишь?! Какая еще Алиса? Если набрался — держись за воздух, а я о тебе и во сне не догадывалась…
«Изворачиваются напропалую, — подумал Вундергай о Хламиде-Монаде и ее сообщниках. — Видно, Суррогатов дрессирует на высшем уровне».
Стайка босоногих мальчишек катила по аллее громадный автобаллон, на нем могли бы легко плыть четверо ребят одновременно.
Когда они пробежали мимо, Вундергай оглянулся и с удивлением увидел идущего следом за ними Бабашкина — с двумя крепкими парнями. У них повыше локтя были красные повязки. «Бабашкин, ты гений!» — мысленно воскликнул Вундергай и, не мешкая, цепко схватил за руку Хламиду-Монаду. От неожиданности она вскрикнула и замерла, будто мышка, застигнутая врасплох. Но испуг парализовал ее ровно на одно мгновение. Надрывный возглас Вундергая: «Ребята, сюда!» подействовал на нее, словно прикосновение к раскаленному утюгу. В следующее мгновение она вцепилась зубами в руку Вундергая, а носком туфельки больно ударила его по голени. Тот не удержался, вскрикнул и на какое-то мгновение отпустил пленницу. Но ребята успели подскочить на помощь. Хламида-Монада бросилась навстречу ближайшему парню и, выставив два пальца рогаткой, сделала такое движение, будто собиралась ударить. Тот невольно отшатнулся и сбил с ног своего товарища. Воспользовавшись замешательством, она бросилась к выходу из парка. Вундергай — за ней. Бабашкин и дружинники бросились следом.
Хламида-Монада летела с легкостью спринтера, на спартакиаде с такой скоростью выходят в лидеры.
— Эй! — крикнул ей вслед Вундергай. — По-хорошему говорю… стой!..
Но Хламида-Монада только прибавила скорость. Выскочив за ворота, она застыла перед троллейбусом, который не спеша тащился мимо. Вундергай тоже вынужден был остановиться, боясь влететь под колеса «Икаруса». Хламида-Монада оглянулась, показала Вундергаю кулак, затем, рванувшись за троллейбусом, ловко уцепилась за перекладину металлической лесенки. Вундергай не ожидал такого оборота, пришлось вернуться на тротуар и галопом ринуться к автостоянке, где они с Назаром оставили мотоцикл.