Вундергай-сыщик

Ходжаев Якуб Джураевич

— Вот как?! — Инспектор Али поудобнее сел. — Тогда выкладывай.

И Вундергай начал подробно рассказывать историю прошедшего дня, стараясь не упустить ни одной детали. Инспектор ни разу не остановил его, внимательно слушал, прикрыв глаза. И когда Вундергай закончил категоричной фразой: «Надо сегодня же ночью арестовать этих проходимцев!» — еле заметная усмешка скользнула по губам его.

— А где улики? — спросил инспектор.

— Как это — где? — Вундергай даже подался вперед. — А кража?.. А эта комедия Алисы с переодеванием под иностранку?.. А квитанция?.. А триста рублей?.. А их тайные переговоры на кухне? Разве все это не улики? Арестовать их надо!.. И поскорее.

— И тебя за компанию? — спокойно спросил инспектор Али.

— За что же? — опешил Вундергай.

— За

то, что похитил чужого петуха. За то, что попался с чужим медальоном. Наконец за попытку заполучить с помощью чужой квитанции золотое кольцо… Хватит, думаю? — Вундергай продолжал сидеть с вытаращенными от изумления глазами, а инспектор Али продолжал: — Теперь ты, надеюсь, понял, что можно подозревать даже тебя. Хотя ты ни в чем и не виновен. А вот привлечь к ответственности можно только при наличии неопровержимых улик. В свои делишки никто из них не посвящал тебя, не толкал на преступление, не угрожал. Для справки могу сообщить тебе, что по моей просьбе отделение Госстраха представило характеристику на Арнольда Суррогатова. Оказывается, он считается одним из лучших работников отделения, активный общественник, чуткий товарищ. Аккуратно получает грамоты и премии. Ты ведь и сам говоришь, что видел у него грамоту. Как же ты собираешься уличить его? По одному подозрению? Зато тебя Суррогатов как бы поймал на именинах с поличным. И то пока не жалуется… Видно, испытывает тебя.

Инспектор тронул его за колено и спросил:

— Слушай, у тебя не найдется что-нибудь попить?

Вундергай поспешил на кухню и скоро вернулся с подносом, на котором стояли термос, пиалы и вазочка с карамельками.

— Это шиповник, — сказал Вундергай, наливая из термоса.

— Отличный напиток! — одобрил инспектор Али, отпив из протянутой пиалы. — Давай условимся вот о чем. Никому ни слова — это раз. Без моего ведома ничего не предпринимать — это два. Понял? Отныне это в компетенции угрозыска города.

Инспектор Али допил шиповник и встал.

— Сейчас я хочу подъехать к своему бывшему преподавателю на юрфаке. Он сейчас как раз и работает в угрозыске. Мудрый человек. Посоветуюсь…

Прощаясь с Вундергаем, инспектор заметил, что неплохо было бы на массиве организовать отряд юных друзей милиции.

Не успел Вундергай сполоснуть пиалы, как позвонил по телефону Назар, напоминая о том, что пора бабушке дать лекарства.

Вундергай осторожно приоткрыл дверь бабушкиной комнаты. Та поморщилась и тихо, но категорично заявила, что лекарство уже приняла и попросила не беспокоить ее до утра.

«Бойкот на целый год», — подумал о бабушкином настроении Вундергай и молча отправился укладываться спать, даже не обратив внимания на отсутствие в квартире дрессированного петуха.

Хашар с приключением

Штаб решил провести хашар — трудовой праздник — в субботу. Сразу же организовали пионерскую агитбригаду во главе с Гани — руководителем пресс-центра массива. Кроме ребят из разных отрядов, в состав бригады вошел и связной Бабашкин. Он ведь знал расположение всех дворов как свои пять пальцев и мог даже с завязанными глазами провести в любой из них. Появившись во дворе, агитбригада выстраивалась на свободном пятачке земли или на детской площадке. Впереди горнист, за ним два барабанщика и следом три глашатая. Один из них — с мегафоном, взятым напрокат инспектором Али у знакомого регулировщика. Раздался сигнал: «Всем-всем-всем!» Следом — барабанная дробь и после короткой паузы — призывный голос первого глашатая, убеждающего всех жителей внести свой трудовой вклад в дело благоустройства массива, чтобы любой мог сказать с гордостью: «Наш «Гулистан» — образцовый массив, каждый в нем весел, здоров и красив!» Объявление производило нужное впечатление. Жители окружали ребят, и те начинали выдавать информацию о строительстве спорткомплекса «Ильхом», что значит «Вдохновение» — для всех возрастов. Для пенсионеров будет открыта секция «Активный долгожитель». Рассказывали о своих шефах с инструментального завода, выделивших средства для реконструкции старой школы под спортклуб. И еще, что ДОСААФ и спортобщество

«Луч» выделили инвентарь.

Удивлялись жильцы таким новостям, хотя о многом и сами уже прослышали, и наблюдали с интересом за бульдозерами и самосвалами, присланными стройтрестами по распоряжению райкома. Нашлись и такие, которые уже участвовали в мероприятиях по очистке территории. Инструктору райкома комсомола Ядгару удалось мобилизовать даже пенсионеров. Посадили несколько тысяч саженцев вокруг пустырей. Пока будут строить спортплощадки, подрастут и деревья. Видели во дворах и студента архитектурного с чертежами в руках и в сопровождении незнакомых людей. С удовлетворением отзывались о новом начальнике ЖЭКа фронтовике Максиме Хакимовиче Аскарове, который уже успел побывать не только во дворах, но и во многих квартирах. Словом, все шло хорошо.

Но накануне хашара случилась неприятная история, которая, к удивлению, принесла пользу общему делу. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло…

А произошло вот что. Агитбригаде оставалось по плану оповестить жителей трех дворов. После захода солнца ребята появились в квартале Г-1. В одном из дворов играли в настольный теннис двое. Один из них был толстый и круглый, как бочка — агитбригада сразу признала в нем Тюленя. Его партнер по игре, длинный костлявый парень с продолговатым лицом, с жиденькими волосами, скакал у своего края, угодливо хихикая, когда ему приходилось бегать за улетевшим в сторону шариком. Скоро ребята узнали, что этого парня кличут Чертиком. В беседке расположилась компания подростков. Были там и девчонки. На краю теннисного стола стояла бутылка с пивом, после нескольких ударов ракеткой по шарику Тюлень отпивал из горлышка бутылки, а Чертик, поймав шарик, подобострастно наблюдал, пока тот не поставит бутылку на место. Увидев перед собой агитбригаду, Тюлень громко воскликнул:

— О! Вы только посмотрите: у нас в гостях — бродячие артисты! Эй, люди, готовьте медяки и корки хлеба!.. — Тюлень сел на край стола, который покачнулся и затрещал. Из беседки вывалились два парня, у одного из них была гитара.

— Друг мой! — обратился Тюлень к гитаристу, вруби-ка аккомпанемент!

Гитарист резко передернул струны и тут же прижал их ладонью. Вся компания скучающе уставилась на агитбригаду.

Можно было понять настроение глашатаев штаба. Встреча с Тюленем всегда чревата малоприятными последствиями. Но голубые рубашки активистов с тремя звездочками на рукавах обязывали к выполнению ответственного задания. Гани подтянулся и по-дружески взмахнул рукой. Фанфаристы просигналили: «Внимание! Всем-всем-всем!» После барабанной дроби глашатаи прочитали объяснение и едва произнесли: «Наш «Гулистан» — образцовый массив, каждый в нем весел, здоров и красив». Тюлень глумливо улыбнулся и, оглядев свою компанию, сказал, ударяя себя в грудь:

— Правильно говорите: каждый из нас здоров и красив!

Компания захохотала, кто-то от удовольствия мяукнул, а гитарист царапнул по струнам. Тюлень поднял жирный короткий палец и сказал:

— А нам, имейте в виду, ваш спорткомплекс ни к чему. Даю вам пятьдесят девять секунд чтобы исчезнуть отсюда.

Агитбригада не сдвинулась с места. Тюлень уставился на Бабашкина со слащавой улыбочкой: — Я, кажется, раздумал… Ух ты какой! Думаешь, я не узнал тебя? Не волнуйся шпингалетик, я тебя запомнил на всю сознательную жизнь. Еще на том собрании в кинозале…

Воцарилась гнетущая пауза. Два парня Тюленя конвоирами встали за спиной агитбригады. Гитарист меланхолично пощипывал струны. Чертик юрко вертел головой.

— Чего тебе надо? — угрюмо спросил Бабашкин.

— Эй вы, — приказал Тюлень конвоирам. — Ну-ка подайте мне его на закуску!

Двое подхватили Бабашкина за брюки и рубашку и поволокли к теннисному столу. Тюлень вцепился пятерней в волосы Бабашкина, резко пригнул его голову. Бабашкин ударился о край стола, вскрикнул, стал отчаянно вырываться. Тут сорвался с места Гани и тигром бросился на Тюленя, но тот с силой отшвырнул Гани, толкнув его в грудь. Бросились выручать Бабашкина и другие, и скоро Бабашкину удалось вывернуться из рук Тюленя. Рубашка его была разодрана, лицо исцарапано…