Шрифт:
Annotation
Когда он родился, его назвали Гайратом. Потом он подрос и друзья стали называть его просто Гай. А в школе за его необузданную фантазию наградили мальчишку приставкой «вундер». И стал он в конце концов Вундергаем. Там, где появляется Вундергай, всегда весело и интересно. Впервые юные читатели познакомились с Вундергаем, прочитав книгу Якуба Ходжаева «Искатель приключений Вундергай».
В повести «Вундергай — сыщик» герой вместе со своими друзьями помогает инспектору Али разоблачить группу правонарушителей.
Для сред. и ст. шк. возраста
Якуб Джураевич Ходжаев
Все
Знакомство с инспектором Али
Гражданка Балыкина
К делу подключается бабушка
«Хозяйка тебя ждет»
Желтая калитка
Первое заседание
В эфире — «Витамин»
Где обитает романтика?
Бабушка обиделась
Инспектор Али недоволен
День рождения с подвохом
Следствие ведет обвиняемый
«Надо выйти на Арнольда!»
Генеральный план
«Оставьте ваши выкладки»
Приемная дочь старого Тоомаса
Загадочная миссис
Хламида-Монада
Дело принимает неожиданный оборот
Следствие продолжается
Хашар с приключением
А в это время…
Поиски продолжаются
Погоня
Исповедь беглянки
Вика дает задание
Знакомые все лица!
Понемногу обо всем
Якуб Джураевич Ходжаев
Вундергай — сыщик
Все началось с петуха
Июньское утро двадцать пятого дня началось для Вундергая, как всегда, по заданной программе. Поднялся без колебания в семь ноль-ноль, в силу условного рефлекса, выработанного с помощью будильника и подстрахованного категоричным призывом дрессированного петуха Куки. Легкий массаж — несколько упражнений по системе йоги — и остатки назойливого сна мгновенно улетучиваются. Наконец полдюжины глотков освежающего настоя шиповника из бабушкиного термоса проясняют голосовые связки — теперь можно обратиться к пернатому другу с неизменными словами:
— Ты прав, Кука. Тот, кто раньше встает, тот и дольше живет. Бабушка моя того же мнения… Хотя отчего-то терпеть тебя не желает. Какая несправедливость!.. Ладно, пошли на променад, — Вундергай натягивает потертые джинсы, спортивную красную майку и командует: — Алле-оп!
Это означает, что Куке разрешается спланировать с балкона второго этажа прямо на детскую площадку, то есть в заданный район внезапного действия. Конечно, безопаснее было бы спуститься по лестнице вместе с Вундергаем. Оглушающее хлопанье крыльев, сопровождаемое протяжным криком, который непроизвольно вырывается из петушиной глотки, взбудораживает и приводит в боевую готовность заклятых врагов Куки: комнатную собачку Нотку из соседнего подъезда, коварного сиамского кота, прописанного совсем недавно этажом выше, и неукротимого первоклассника Умриева. Несмотря на предупреждения пионерского патруля, Умриев с неугасающим азартом живодера стреляет в Куку из старого пневматического ружья — «воздушки». Любому понятно, а уж ученому петуху и подавно, что спичкой-пулей даже лягушку не убьешь. Но этот мальчишка чертовски надоел Куке, у которого и без Умриева хлопот хоть отбавляй. Особенно досаждают ему ежедневные
Кука вспрыгнул на детскую скамейку, трепыхнул крыльями и вытянул шею, намереваясь от восторга прокукарекать, но, опомнившись, благоразумно защелкнул клюв. К счастью, двор был пуст. Нотку, видно, прогуляли до семи, сиамский разбойник промышлял в соседнем дворе. Ну, а Умриев, известно, уехал с родителями в горы. Потому Кука, повертев головой, отправился на соседский огород поклевать помидор.
Тем временем Вундергай трусцой выскочил на привычную дистанцию. Сделал круг по двору, устремился к пустырю, через него — к детской больнице, затем — по шоссе вдоль траншеи, через которую переброшен мостик. Возле него лежала громадная труба. Вдруг прямо перед Вундергаем меж перилами мостика, словно шлагбаум, просунулась длинная палка. И в ту же минуту из трубы прогудело:
— Стоп! Граница на замке… Пароль?..
Вундергай заглянул в трубу:
— Бабашкин?! Каким ветром занесло тебя сюда?
— Попутным. Тебя подстерегаю.
— Ты же мне дыхание сорвал… Не мог домой зайти?
— Во-первых, дома ты не сидишь… А во-вторых, твой ученый петух в прошлый раз клюнул меня в губу! Во, смотри, — для убедительности Бабашкин выпятил нижнюю губу и прошепелявил: — Шмотри, пшамо-туда. — Затем нормально добавил: — Бешеный пес — и то ведет себя культурней. Чему только учишь ты петуха?
— Давай выкладывай, — нетерпеливо сказал Вундергай, — чего еще отмочил?
— Неизвестно еще, кто и чего отмочил, — хмыкнул Бабашкин и, вытащив из кармана помятую открытку, протянул Вундергаю. Поздравляю!
Вундергай выразил недоумение, повертел в руках открытку с праздничной картинкой, прочитал вполголоса: «Товарищ Вундергай! Прошу явиться вместе с петухом в опорный пункт 25-го июня сего года в 11.00. Участковый инспектор Алибеков».
Вундергай свирепо глянул на Бабашкина.
— Твоя работа?
— Моя, — с гордостью ответил Бабашкин, не уловив сразу угрозу в голосе Вундергай. Я эту открытку у Мамурки выпросил.
— Значит, Кука по заслугам клюнул тебя. Что же получается, Бабашкин, ты его раздразнил и сам же на него жалуешься!.. — Вундергай шагнул к Бабашкину, чтобы схватить его за шиворот.
Но тот вовремя юркнул в трубу и оттуда закричал:
— Не жаловался я.
— Ну, я писал… подумаешь… Участковый попросил. Понял?.. Новый человек он, и никого пока не знает на массиве.
— Значит, ты все-таки! — Вундергай полез в трубу с угрожающим видом.
Бабашкин на четвереньках попятился. Лицо его отразило смешанное чувство испуга и обиды.
— Ты понарошке или на самом деле?!. — заикаясь и притворно всхлипывая, оправдывался он. — Не жаловался я на петуха… Инспектор сам приходил. Интересовался твоей персоной. Знаете, говорит, такого-то парня из соседнего квартала? — и твое имя назвал. Я и говорю: «Лично знаком с этим парнем. Он у нас во втором классе вожатым был, и звали мы его Вундергаем». А он, этот инспектор, спрашивает: «Есть у него петух?» «Есть, — говорю. — Зачем вам?». А он мне: «Затем, что петух нарушает паспортный режим. Без прописки живет. Передай, — говорит, — чтобы ваш Вундергай завтра явился ко мне с петухом к одиннадцати». Вот и все. Вечером отец не пустил к тебе. Я нашел дома эту открытку и подписал… Вдруг, думаю, и завтра не смогу увидеть тебя… Хотел в почтовый ящик бросить… Ясно? — выдерживая безопасную дистанцию, Бабашкин продолжал пятиться, пока оба не выбрались с другого конца трубы.