Вундергай-сыщик

Ходжаев Якуб Джураевич

Мужчина бросился в ту сторону, а возле пострадавшей вырос дежурный милиционер. Старшина спокойным голосом выяснил у пострадавшей обстоятельства, при которых были утеряны 300 рублей и квитанция на получение в ювелирной мастерской золотого кольца с двумя рубиновыми камушками, записал ее домашний адрес и номер телефона. Вундергай тоже записал этот номер. Старшина велел предупредить приемщика ювелирной мастерской о потере квитанции и направился в комнату администрации. Пострадавшая не отставала, продолжая причитать.

Толпа растворилась. Вундергай пошел

к театру.

За спиной кто-то сказал:

— Плакали ее денежки. Зевать не надо…

Часы на макушке дома печати показывали без четверти три. Тягостно шли минуты. Вундергай решил подождать до трех, присел на скамейку, с которой просматривалась улица вместе с перекрестком.

«Любопытно, как она поведет себя? — подумал Вундергай об Алисе, следя за радугой в серебряных струях фонтана. Кошелек, наверняка, выбросила, а деньги поменяла… А чего ради она должна сюда прийти?»

Какая-то девушка в белых шортиках и зеленой рубашке с короткими рукавами и оранжевой косынкой под воротником нерешительно задержалась возле скамейки. В ней без труда угадывалась иностранка. Широкие поля белоснежной шляпы опускались на глаза, которые были защищены очками-стрекозками. Достав из сумочки-камбалы маленькую книжку, видимо, разговорник, она заглянула в нее и сказала:

— Извиняйте, э-э, ка-ак это-о надо проходит… — она махнула рукой. — Сорри, янг мэн, хау кэн ай гет ту зэ пиплз френдшип стрит?

Вундергай малость разбирался в английском. Тем более, что иностранка говорила простые слова.

— Дружба народов? Проспект? — переспросил он и, старательно подбирая слова, объяснил: — Ит вил би ту зэт сайд… Вон там.

— Энд зэа риз… э хоутэл зэа?..

— Совершенно верно, миссис, — кивнул Вундергай. Но иностранка не торопилась уйти, похоже, ей приятно было общение с юношей.

Иностранка присела рядом с Вундергаем и вдруг фамильярно похлопала его по плечу и шепнула:

— А ты — настоящий джентльмен. За верность уговору благодарю!

Вундергай несколько секунд смотрел, не моргнув, на иностранку и вдруг, вскочив, снова рухнул на скамейку, больно ударившись затылком о спинку скамейки.

— Алиса!.. Вы?! Потрясающе!..

— Я! — рассмеялась «иностранка», старательно растирая затылок Вундергая.

— Когда вы успели так измениться? — продолжая морщиться от боли, спросил Вундергай и кивнул на костюм Алисы.

— Я же в гостинице остановилась, — ответила она. — Тут недалеко… Никогда не останавливаюсь у родственников, особенно у Арнольда. — Она встала и отступила на два шага. — Как тебе моя форма, малыш?

— Блеск! — ответил Вундергай и осторожно заметил: — В ЦУМе ЧП произошло. Одна тетка… потеряла триста рэ и квитанцию на золотую безделушку.

Алиса безразлично покачала головой.

— Если бы ты сообщил, что там искали миллионную покупательницу, чтобы вручить ей норковую шубку, я бы еще пожалела, что ушла рано. Большой магазин без ЧП — это не магазин, а скорее выставка барахла.

— Новый афоризм, надо записать, — хмыкнул Вундергай. — А вы где учились?

— За

мной — институт культуры и стаж работы на международных авиалиниях. Устраивает? — и она неожиданно сказала: — Уж больно хитро ты ведешь разговор. Все время что-то выпытываешь… — Вундергай сделал обиженное лицо и попытался встать. — Ладно, я пошутила. Верю, Арнольд не приставит к любимой кузине кого попало. Едем к нему, пора обедать.

— Он же нас в кафе будет ждать.

— Суррогатов никогда не ждет, — сказала Алиса. — Это его поджидают…

Вышли на дорогу. Движением руки, словно приказывая ученому псу лечь к ноге, Алиса остановила такси и увезла Вундергая в неизвестное, сев рядом с водителем.

«Похоже, еду в самое логово… — подумал Вундергай и отметил отсутствие в себе страха. — Если что случится, сроду не найдут. Суррогатов, наверное, следов не оставляет. Да и бежать нелепо. Я же выполняю задание инспектора Али, а это значит — нахожусь при исполнении служебных обязанностей…»

Хламида-Монада

Промчались к юго-западной части города.

— Осади, шеф! — приказала Алиса водителю каким-то чужим голосом и, когда тот затормозил, небрежно протянула ему трешку, придерживая ее между указательным и средним пальцами. — Сдачи не надо. — Обернулась к Вундергаю: — Выбрасывайся, ребенок.

Миновали несколько домов, пройдя в глубь квартала.

Внезапно Алиса остановилась, вполголоса предупредила:

— Насчет ЦУМа не вспоминай, — и свернула к старому кирпичному дому.

Четвертый этаж. Кованая дверь.

Алиса по-хозяйски надавила на кнопку звонка, раздался резкий неприятный звук, как если бы деревянной палкой смаху провели по прутьям лестничных перил — и сразу же услышали глухой собачий лай. У порога скрипнула слабая паркетная планка, на секунду все стихло. Алису с Вундергаем явно рассматривали в дверной глазок. Наконец проскрежетал засов, цепочка хлестанула о железную дверь, которая медленно и тяжело отворилась. На пороге стояла тоненькая девочка лет четырнадцати, с маленьким личиком пугливой мышки, с короткой стрижкой. На ней было не по росту широкое и длинное розовое платье со множеством рюшек, оборочек, ленточек. Она стояла босиком, опираясь на швабру, словно рыцарь на копье. Слева сидел громадный дог — белый в рыжих пятнах, два желтых кружочка бантиком вырисовывались под горлом. Оба смотрели на пришельцев молча, выжидающе.

«Современная Золушка», — про себя отметил Вундергай, но Алиса, взбешенная холодным приемом, заметила:

— Хламида-Монада в своем репертуаре! Привет! Своих людей не встречают так…

Позже Вундергай понял, почему Алиса называла девочку таким странным именем. Ведь хламидомонада — это просто-напросто водоросль, живущая в загрязненном водоеме. Кто ж этого не знает из биологии?.. Здесь, у Суррогатова, и был такой «водоем»…

— Свои люди стучатся, а не звонят, — ответила девочка со странным именем Хламида-Монада, освобождая порог. — Забыла, что ли?