Вуду

Аллен Кристин

– Да, мать твою, я могу, потому что придумал, как все исправить, - мои слова моментально вызвали у нее подозрения.

– И как же?

– Мы объявим всем, что ты - моя старушка, - остановившись в шаге от нее, я скрестил руки на груди, ожидая ответа. И долго ждать не пришлось.

– Твоя кто?
– широко открыла рот Кира.

– Моя старушка… моя женщина, - небрежно бросил я. Потому что это решение казалось мне идеальным.

– Ты спятил? Мы едва знакомы!
– настала ее очередь встать и начать вышагивать.
– Кажется, ты сошел

с ума.

Когда Кира проходила мимо, я схватил ее за руку и прижал к себе. Сначала она пыталась вырваться, но когда я не двинулся с места, наконец, сдалась. Так мы боролись. Кира была в бешенстве.

– Я не сумасшедший, я королевский ублюдок. Это что-то да значит. В отношении человека, желающего тебе смерти, со мной ты получишь надежную защиту.

– Меня заказал Иван?
– спросила она, и я мгновенно насторожился.

– Какой Иван?
– нерешительно спросил я. Почему-то мне казалось, что мне не понравится ее ответ.

– Иван Милославский, - неохотно ответила Кира. У меня остановилось сердце.

– С чего ему желать тебе смерти?
– мне пришлось постараться, чтобы не выкрикнуть вопрос. Милославский был омерзительным подонком и был замешан в русских работорговых кругах. Ходили слухи, что он был тесно связан с Владимиром Солоником, с которым покончило наше отделение в Тонопе.

– Потому что я отказалась выйти за него замуж, - сказала Кира, и я чуть не поперхнулся. Меня потряхивало от ярости при мысли о том, что она выйдет замуж за кого-то, кроме меня. А от того, что этим кем-то мог быть Милославский, меня бросило в холодный пот.

– Твой отец знает, каким дерьмом занимается Иван?
– хотя не сказать, что Гришка был лучше. Тогда я и задался вопросом, знала ли Кира, чем ее отец зарабатывал на жизнь.

– Конечно, знает, - с отвращением фыркнула она.
– Вот почему между нами ничего не может быть, Огун. Мой отец нарисовал бы на твоей спине огромную мишень. Наверное, на всем твоем клубе. Скорее всего, он уже знает, что я сейчас с тобой.

Кира уронила голову мне на грудь. Вероятно, она даже могла услышать биение моего сердца.

– Ты сейчас о чем? — спросил я с убийственным спокойствием.

– После нашего с тобой свидания мне позвонил отец. Он знал, что я была с тобой, - подняв голову, Кира посмотрела на меня. Зеленый оттенок ее карих глаз стал блестящим от едва сдерживаемых слез.

– Твою мать. Ты должна была сказать мне, - проворчал я.

– Я была уже на полпути к тому, чтобы отшить тебя, если ты снова пригласишь меня на свидание. Без меня ты будешь в безопасности. Я почти год не разговаривала с отцом. А до этого даже не могу вспомнить, когда мы в последний раз созванивались. Он ненавидел, что я ходила в колледж и училась на ветеринара. Отец хотел выдать меня замуж с выгодой для него, и брак не включал в себя мою работу. Он был еще готов смириться с каким-нибудь простеньким образованием и отказался оплачивать мою учебу, назвав ее ненужной. Отказавшись выйти за Ивана, я уже думала, что отец списал меня со счетов.

Как видишь, нет.

– Поэтому ты носишь фамилию Баранова, а не Калашник?
– спросил я.

– После совершеннолетия я официально взяла девичью фамилию матери, - кивнула Кира.
– Я поступала в колледж и не хотела, чтобы из-за фамилии меня ассоциировали с отцом. Он… нехороший человек.

– Это еще мягко сказано, - фыркнул я, скептически посмотрев на нее. И снова мне стало интересно, много ли она знала.

– Уж поверь мне. Я прекрасно знаю, - Кира стиснула зубы, у нее начали раздуваться ноздри, и по щеке скатилась одна-единственная слеза.
– Когда мне было пятнадцать, моя девственность принесла отцу кругленький миллион.

Если раньше я думал, что был в ярости, то узнав о продаже ее девственности собственным отцом, мне захотелось крушить все вокруг. Чтобы обуздать свою ярость, мне потребовались все мои силы. Тем не менее, прежде чем я совладал с собой, кастрюли, висевшие на кухне, задребезжали, а солонка с перечницей скатились на пол.

– Какого черта?
– оттолкнув меня, Кира развернулась и осмотрела кухню.

Чем возьми.

– Ты о чем?
– спросил я, будто ни в чем не бывало.

– Только не говори мне, что ничего не слышал? Черт возьми, кастрюли качаются!
– она взмахом руки указала на упомянутую утварь.
– Солонка и перечница на полу!

Я на собственном горьком опыте научился покупать такие, чтобы не разбить. Услышав поскребывание за дверью, я понял, что Зака уловил мои эмоции, вышедшие из-под контроля.

– Землетрясение?
– предположил я, нахмурив брови и молясь, чтобы Кира поверила в мои сказки. Она отступила от меня, и я сразу заскучал по ее теплу.

– Чушь собачья. Огун, у тебя дома обитают привидения?
– Кира прыгнула в мои объятия, судорожно осматривая дом широко распахнутыми глазами, выглядевшими почти комично. Я не смог сдержать смешка.
– Не смешно!

– В доме нет привидений, - с усмешкой заверил я ее.
– Вернее, не совсем, - я сомневался, что Кира была готова изучить глубину моих способностей. Большинство людей не могли их принять, списывая наши с братьями таланты на то, что показывают в кино. На вымысел. Вот почему мы бережно хранили наши тайны. Кира была первой, с кем я проговорился, не считая семьи и членом клуба.

Ну, по крайней мере, единственной, кто выжил, чтобы рассказать об этом.

– Тогда что за чертовщина здесь творится?

– Если согласишься с моим планом, я не только смогу защитить тебя, но и все расскажу. По рукам?

Похоже, Кира обдумывала мое предложение.

– Что мне нужно сделать, чтобы стать твоей старушкой? И как долго мы будет притворяться парой?
– затем спросила она.

– Мы не будем притворяться, - я крепко сжал ее подбородок кончиками пальцев, чтобы она внимательно меня выслушала.
– Ты будешь носить мою метку. Ты станешь моей.

Когда я замолк, Кира тяжело сглотнула.

– Навсегда.