Вторжение

Бульба Наталья В.

И виновен в этом был я сам, решив однажды, что без труда могу контролировать собственные чувства. И это действительно было и оставалось именно так. Вот только я больше этого не желал.

И если изначально игра с Лерой привлекала меня лишь одним – возможностью достичь своих целей, то теперь все, чего я хотел, – смотреть в ее глаза, слышать ее голос, ощущать аромат ее тела.

Аромат тела… Я мог без труда восстановить всю цепочку ошибок, приведших к этому. Но это не значило, что я был готов отказаться хотя бы от одной из них. И особенно от последней.

Та

ночь была сродни безумству. И сейчас трудно сказать, кто из нас двоих был более неудержим. Я – нарушив не только все законы Дарианы и переступив через свою собственную убежденность, что эта женщина, как бы она ни влекла меня к себе, не стоила того, чтобы ради обладания ею поставить под угрозу собственный замысел. Или она, отдавшись мне с неистовством, которое я не подозревал в ней.

И пусть все, что позволила себе Лера, было благодаря ставшей ее частью драконьей крови, на которой мне и удалось выстроить свои чары, растворив реальность в иллюзии – она сделала лишь то, что позволила ей ее душа.

Но разве я мог предположить, что сам не останусь равнодушен?!

Я покинул постель, совершенно уверенный, что сожалеть о предавшем меня сне бесполезно. Хотел вызвать Айласа, но в последнее мгновение, уже ощутив его разум, отказался от своей мысли.

Он тоже был моей ошибкой.

И пусть мне ни разу не пришлось усомниться в его преданности: ни в бытность моим слугой, ни после того, как я, презрев мнение Совета, позволил ему восстановить свое право на набиру, – я больше не мог подвергать его испытаниям. Учитывая шанс того, что в самый ответственный момент из нас двоих: меня и принцессы, он выберет ее.

Так что в данный момент мой тер в собеседники никак не годился.

И оставался…

…всю технику выжгла ваша сила, госпожа Лера…

Мало кто знал, что Кадинар не был даймоном.

Он был неинициированным человеческим магом, когда повстречался на моем пути, и едва стоял на ногах, залитый собственной кровью, продолжая тем не менее прикрывать собой свою сестру. Словно не замечая пылающих алым зрачков двух берсерков, уже неоднократно атаковавших его и вынужденных отступить перед его мастерством мечника и твердостью духа. Да только вряд ли он не понимал, что своим упорством лишь раззадоривает моих воинов, распаляя их жажду, но никак не прибавляет надежд девушке.

И было в этой картине что-то настолько близкое, что вопреки всем мыслимым и немыслимым правилам я приказал своим недовольным воинам отойти.

Я сохранил жизнь женщине, забрав его душу взамен ее тела. А потом взял и остальное. Спустя несколько лунных циклов, после удачно прошедшей инициации на Хаос, я лично провел для него ритуал разделения души, а чуть позже сам же подобрал ему новое тело вместо того, которое ну никак не подходило моему будущему начальнику охраны.

И никогда не сожалел о том, что сделал. У него была человеческая душа, тело даймона, магия стихий, которая не вступила в противоречие с вошедшей в него Пустотой. Запредельная выдержка, аналитические способности, в которых он не уступал Айласу,

уже давно ставшему для меня эталоном. Яркая эмоциональность, которую он умело прятал, но успешно использовал, создавая о себе совершенно неправильное представление.

И он был единственным, кто знал большую часть разработанного мной и Тинаром плана.

…Вы никогда не будете для меня обузой, принцесса Лера…

Он великолепно сыграл свою роль, и даже я, зная его уже более тысячи лет, не усомнился в искренности того, что видел. И не смог ощутить в том мгновении, когда его губы коснулись ее кожи, заклинания, которое открыло для меня не только ее внутренний мир, но и возможность пробуждения драконьего дара, сорвавшего щиты контроля и откликнувшегося на созданную иллюзию.

– Мой ялтар.

Раздавшийся от двери голос не стал для меня неожиданностью. Впрочем… я уже давно ее не знал. И я нисколько не лукавил, когда предупреждал Леру о своем предпочтении выстраивать ситуации, а не оказываться в них. Так что появление Кадинара было мною замечено еще в тот миг, когда его разум ощутил тень моего внимания.

– Она решилась?

Я поймал себя на желании обернуться, чтобы увидеть, как в его взгляде вспыхнет предвкушение. Как, прежде чем ответить на мой вопрос, он чуть опустит трепещущие ресницы, наслаждаясь возникшим чувством.

Мой преданный воин, мой друг, даже не догадывающийся об этом, мой сын… не по крови, так по праву создателя, возродившего его к новой жизни. Второй после Закираля, чье будущее стало моей заботой.

Третий… Самому себе я мог и не лгать. Существование Леры для меня теперь более значимо, чем моя собственная жизнь или жизнь единственного из сыновей.

– Да, мой ялтар. Она прочла послание талтара Тинира. Но мне кажется, – интонации его голоса вынудили меня все-таки оглянуться, – она не поверила ни единому вашему слову.

Он сделал упор на последней фразе, явно ожидая моих комментариев. И я не отказал ему в такой малости.

– А разве от этого наша игра не становится только интереснее? – Рядом с ним мне не было нужды сдерживать своих чувств.

Он их не просто видел и ощущал – он едва ли не испытывал их вместе со мной. И этого даже предположить никто не мог. Потому что не было таких безумцев, которые решились бы провести ритуал соединения самостоятельно, без присмотра дюжины магов и под защитой самых мощных щитов.

Мы же сделали это вдвоем, полностью осознавая весь риск, но и понимая, какие это открывает для каждого из нас возможности. И пусть моя душа обрела власть над его, свои преимущества он оценил довольно скоро. И полученный им доступ к силам, мощь которых была практически безгранична, нивелировал ту ущербность, которую он время от времени вынужден был испытывать, отдавая мне свое тело под контроль.

– Да, но… – его взгляд вновь стал задумчивым, – я вынужден постоянно сомневаться в той оценке, которую даю ее действиям. В отношении других противников я абсолютно уверен, разгадывая смысл их решений. Но принцесса Лера…