Вторжение
Шрифт:
Приходящий сон лишь ненадолго дарил успокоение. Я просыпалась от кошмаров, в которых вновь и вновь падали сраженные мечами даймонов мои друзья.
И вскакивая на постели, которую устроил для меня Кадинар, поставив вместе две кровати, я скрипела зубами от бессилия что-либо изменить.
Во время одного из таких пробуждений на вторую ночь, несмотря на сгустившуюся вокруг темноту, ощутила, что в комнате я не одна. Но еще не успела моя рука скользнуть к лежащему рядом кинжалу, как зажегся свет и сквозь смутную пелену машинально прикрытых век, я успела разглядеть склоняющееся ко мне
– Я никому не отдам тебя, Лера. – Глухо, с надрывом, но не оставляя за собой сомнений, что именно так оно и будет.
И не успела я еще ничего ответить на его прозвучавшее так категорично заявление, как его губы опалили мои огнем, не давая вздохнуть, а мое тело, вопреки вспыхнувшей в душе ярости, отозвалось на нежность его рук, прижимающих меня.
И в мыслях еще звучали слова Олейора: «Я прощу тебе все, что ты сможешь себе простить», – приобретая совершенно иной смысл, чем в те мгновения, когда я собиралась расстаться с жизнью.
Но теперь я не знала, смогу ли это сделать.
Глава 12
Лера Д’Тар
Я проснулась от раздавшегося в дверь стука, которым Кадинар оповещал меня о наступившем утре. Рука машинально скользнула в сторону, нащупывая рукоять кинжала, и остановилась от пронзивших меня воспоминаний.
Щеки залились ярким румянцем, губы раскрылись, пытаясь поймать растаявший в воздухе вздох, а глаза заметались по комнате, ища подтверждения или… Но в ней все было именно так, как я и оставляла, укладываясь спать.
И кинжал лежал под рукой, на полу, куда я его отбросила в тот момент, когда властные руки Вилдора срывали одеяло, мешавшее ему ощутить вспыхнувший жар моего тела. И мой костюм, аккуратно сложенный, покоился на стоящем рядом с кроватью стуле, а не валялся на полу, оттого что ялтар, сбросив набиру и отстегнув перевязь с мечом, перевернул стул слишком быстрым и нетерпеливым движением. И мои волосы так и были заплетены в две косы, а не спадали на спину и плечи, рассыпавшись своевольными прядями.
И значить все это могло лишь одно – это был сон. Яркий, живой, похожий на реальность, но… сон. В котором мое тело говорило мне то, чего я так и не смогла осознать разумом и не позволила ощутить чувствам – кем бы ни был для меня Вилдор, я его любила. И это было тем более странно, что любовь к Олейору тоже никуда не ушла, живя в моем сердце, согревая его своим теплом и наводя на мысль о том, что мне стоит как можно скорее разобраться во всем.
Второй стук был более настойчивым и резким, выказывая беспокойство Кадинара, который еще никогда не переступал порог этой комнаты без моего разрешения. Так что пришлось быстро одеться и открыть дверь, демонстрируя при этом легкую заспанность в то время, как мои мысли метались растревоженным ульем.
Я искала, но не находила ответа, ощущая легкую истому и теплую волну узнавания, пробегающую по телу каждый раз, когда память услужливо подкидывала мне картины ночного безумства. И мой разум, надрываясь и захлебываясь, кричал, что это проделки разыгравшегося воображения, а тело… млело, каждой клеткой ощущая упругость его мышц и… сводя с ума.
Проблема
Этот день прошел под впечатлением этих переживаний, сделав меня более рассеянной, чем обычно. Хорошо еще, мой спутник, задав вполне закономерный вопрос о том, нужна ли мне его помощь, и получив отрицательный ответ, больше не досаждал мне своим вниманием. Лишь издали поглядывал, как я бесцельно брожу между деревьями, не замечая их. Он понимал, что не могу я без видимой причины проверять изменения в магическом фоне, который сама же накануне и потревожила, пытаясь удостовериться в его словах о невозможности покинуть этот остров с помощью портала.
Нас «нашли» на четвертый день, когда мы с Кадинаром как раз отрабатывали приемы боя на кинжалах, потому что красоты природы мне уже начали надоедать, а поиски ответов заводили в тупик, выхода из которого я, при всем своем желании, так и не смогла обнаружить.
От раскрывшихся одновременно порталов зарябило в глазах, а от разлившейся вокруг нас магии щиты вскинулись сами собой, все еще не очень адекватно реагируя на Хаос, которым мгновенно пропитался даже воздух.
Мой спутник-спаситель-надзиратель опустил оружие и замер рядом со мной, олицетворяя собой неустрашимость и твердость дарианского воина. Подлетевший ко мне Сэнар на короткое мгновение остановился напротив него, склонив голову, по достоинству оценив его действия по спасению моей жизни. А стоящий за спиной Вилдора Маргилу быстро пробежался по мне взглядом и, похоже, удовлетворившись увиденным, что-то тихо прошептал ялтару. На что тот кивнул, продолжая демонстрировать с трудом сдерживаемую ярость всем присутствующим.
А собралось их здесь… куда ни кинь взор – везде воины в черном.
– Я и Совет приносим вам, ваше высочество, наши глубочайшие извинения. – Голос правителя Дарианы звучал глухо и отстраненно.
А сам он при этом производил впечатление замершей на натянутой тетиве ядовитой стрелы, которая жаждет начать свой смертоносный полет. И даже с учетом его выдающегося актерского таланта, который позволял ему мгновенно перевоплощаться, выглядел он более чем устрашающе. Вновь обрушивая все те мои выводы о его замыслах, в которых я успела убедить себя за эти несколько относительно спокойных дней. Увы… не ночей.
– Присутствие рядом со мной начальника вашей личной охраны, ялтар Вилдор, сделало это недоразумение забавным приключением, давшим мне возможность лучше узнать природу этого благословенного мира. И я принимаю ваши извинения, хотя и понимаю, что часть вины за случившееся лежит и на мне. Мне нужно было убедить вас и Совет, что мой контроль над силами в присутствии столь мощных источников магии оставляет желать лучшего.
Кто бы и в чем ни был виноват, но этот кратковременный отдых пошел мне на пользу. И я чувствовала себя значительно увереннее, с каким-то внутренним азартом втягиваясь в то представление, которое он сейчас устраивал для тех немногих талтаров, которые его сопровождали.