Вторжение

Беловец Александр

— Здравствуй, муж мой, — уста её разомкнулись и слова пролились на сердце освежающим дождём. Заарг’иррат поднялся и повёл рукой заставив засветиться воздух мягким светом.

— Здравствуй, Дайа’лата…

И всё, больше ни слова. Глаза его сощурились и стали изучать знакомое и любимое лицо, впитывая «аромат» ни с чем не сравнимой красоты. В то же время мозг тревогой терзала единственная мысль: «Что она здесь делает?»

— А у тебя здесь... мило, — девушка подошла к ближайшей стене и невесомо провела тонкими пальцами по тёмному хрусталю.

Это грациозное движение сорвало, наконец, тяжесть дум с чела Заарг’иррата.

— Тебя прислал... твой отец? — скулы свело судорогой, едва он не произнёс ненавистного имени.

— Раак’имал указал мне путь, — она улыбнулась той самой улыбкой, которую дарила лишь ему.

— Этот предатель?!

— Ему пришлось пойти на предательство ради твоего спасения...

— Всё, что я планировал, — перебил он, — к чему готовился долгие столетия — всё превратилось в тлен одним его словом! — в тишине Хрустального грота прозвучал хруст сжавшихся в кулаки пальцев. — Так скажи мне, жена моя, о каком спасении может идти речь?!

— Хотя бы о том, что ты до сих пор жив, а не развоплощён, как того хотел Тземт’идос...

— Прошу, не произноси этого имени под сводами моей темницы, — щека Заарг’иррата нервно дёрнулась.

— Прости, но я пришла не препираться. Мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — его брови сдвинулись к переносице. — О чём ты? Разве это всё, — Заарг’иррат развёл руками, акцентируя внимание на окружающем пространстве, — не говорит, что теперь я никто? И кстати, как ты проникла внутрь?

Девушка потупила взор и отвернулась. Заарг’иррат медленно обошёл кругом, взял её за острый подбородок и заглянул в бездонные глаза.

— Как? — тихо повторил он. Дайа’лата вздрогнула.

— Отец дал мне ключ...

— Всё-таки он прислал тебя! — Заарг’иррат отпустил лицо девушки и отступил на шаг. — Но зачем?

— Тземт’идос, — она нарочно назвала отца по имени, чтобы обида мужа сменилась гневом, — всерьёз намерен уничтожить мир, что ты хотел использовать против Совета Древних. Он готов разрешить нам встречаться... иногда... если ты...

— Если я... что? Договаривай!

— Если ты скажешь, как его найти... — прошептала она.

— Нет!..

— Но там же наши дети!!! — девушка умоляюще вытянула тонкие руки, но Заарг’иррат отвернулся не в силах видеть взгляда, ради которого готов был перевернуть Междумирье с ног на голову.

— Нет... — повторил он мягче. — Я не могу...

— Заарг’иррат, опомнись! — Дайа’лата сжала кулаки. — Даже если отец его не найдёт, с Хигионом в любой момент может случиться что-нибудь ужасное. И тогда... Тогда! — не в силах произнести роковых слов девушка спрятала лицо в ладонях. — Ну почему ты такой упрямый?

— Они умные мальчики и смогут выбраться… Тем более что я оставил в Хигионе Снежный Сапфир...

В её глазах проблеснул огонёк надежды. Заарг’иррат подошёл ближе и наклонился к самому уху, невольно вдохнув ягодный аромат, исходящий от шёлковых волос.

— Найди их, Дайа’лата... —

прошептал он. — Найди раньше своего отца... Иначе он их не пожалеет...

***

— Повелитель!..

Декурион остановился у нижней ступени постамента, где возвышался хрустальный трон, прижал кулак к груди и кивнул главе Совета Древних. И застыл, словно каменное изваяние, ожидая указаний хозяина.

Тёмная завеса окружала прошлое Асшура, такая же чёрная и непроницаемая, как и его маска[4]. Никто не знал, откуда он пришёл, и где была его родина. Впервые он появился в окружении главы Совета Древних после путешествия ко Дну, и ходили слухи, что Тземт’идос привёз из так называемых «умерших миров» незаконнорождённого сына. Там, где нет возможности узнать правду, всегда поселяется вымысел.

Он командовал декурией птериксов. Управляться со вздорными порождениями Хаоса было невероятно трудно. Среди Стражников Ночи этим искусством владели единицы, причём число таковых постоянно сокращалось — вышедший из повиновения птерикс редко упускал случай полакомиться своим хозяином. Охотников обучиться этому ремеслу находилось немного. Вот почему те, кто был способен удержать и заставить повиноваться огромную хищную тварь, ценились на вес золота. Декурион Асшур был одним из них.

Эти жуткие существа почти начисто лишённые мозгов и живущие одними инстинктами вдруг начинали припадать на брюхо и жалобно скулить, стоило ему слегка нахмуриться или повысить голос. Никто не знал, отчего это происходит. Спрашивать же декуриона — всё равно, что самому перерезать себе глотку.

— Заарг’иррата я обезвредил, но остался мир, где он создал оружие, — чёрная костяная маска с узкими прорезями для глаз едва качнулась в знак согласия. Лишних слов не требовалось — глава совета старался держать Асшура в курсе большинства своих дел. — Мир носит название Хигион.

— Есть какие-нибудь приметы помимо названия?

Тземт’идос поёжился. Голос Носящего Маску так похожий на шипение разъярённого птерикса всегда вызывал у него неприязнь.

— Его окружает Дыхание Бездны.

— Мои действия?

— Найди его, мой мальчик… Найди и проникни внутрь. Прежде чем принять решение я должен знать будет ли оружие полезно…

[1] Совет Древних — потомки первых хозяев Башни Мрака.

[2] Башня Мрака — название города-острова, что с незапамятных времён парит в Междумирье. Полноправным обитателем Башни может стать сильный маг, вырвавшийся из оков собственного мира и доказавший своё стремление перед Советом Древних.

[3] На заре времён Творец сотворил из бесформенной совокупности материи и пространства (первозданного Хаоса) четыре Стихии. И дал им инструмент, дабы могли они создавать миры, черпая энергию непосредственно из первостихии. И инструментом тем стал шар, названный Оком Хаоса.