Вторжение

Беловец Александр

И всё же я его нашёл...

На задворках Вселенной я увидел молодой мир, по неизвестной причине, оставшийся без покровителей. Мир, в котором я установил четыре пирамиды наполненные дыханием самой Бездны. Моё детище... Мой шедевр... Мощнейший накопитель призванный впитать в себя энергию Хаоса и сделать меня всемогущим...

Я свожу ладони и начинаю плести заклинание. Слова вспыхивают перед глазами огненными буквами. Я произношу их, стараясь попадать в ритм собственного сердца. Это один из секретов обитателей Башни Мрака — ритм сердца наполняет

заклинание дополнительной силой. Это очень опасно, потому что стоит заклинанию прерваться и сердце просто остановится. Вот почему этот приём мы используем лишь в самых крайних случаях. Сегодняшний случай как раз такой. Я плету паутину слов, выжигая сложный узор на туманной пелене Астрала. Удар, другой, третий…

Поток силы разделяется на четыре части и формируется чёрными жгутами, каждый из которых устремляется к Хигиону. Четыре пуповины, по которым впоследствии потечёт энергия Хаоса.

Стоп, что-то не так. Что-то мешает наслаждаться моим творением. Что-то засело в памяти того, кем я был когда-то давно. Какое-то имя…

Дайа’лата.

Слово источает нежность, нежность льётся на мой воспалённый мозг благодатным потоком прохладного бальзама. Как я мог забыть о той единственной душе, что дала жизнь двум моим сыновьям и что может спасти меня от превращения в бездушную игрушку в руках Древних Сил?

Но нет, не нужно забывать ради чего всё это!

Я посылаю приказ энергии Хаоса. Тщетно, стихия не отзывается...

Картинки скользят всё быстрее, быстрее, у меня кружится голова, и я начинаю задыхаться от бешеного темпа… Туман наползает со всех сторон, я пытаюсь разогнать его, но безуспешно, он поглощает меня, окутывает глухим покрывалом темноты и тишины…

Слепота… Вспышка… Боль...

***

Когда ритуал, результатом которого стала бы громадная пуповина, соединившая Хаос и мир-накопитель готов был завершиться, в Хрустальном гроте один за другим стали появляться члены Совета Древних. Все десять. Последними прибыли двое Стражников Ночи — высокие, в полтора роста бестии с рогатыми главами и кожистыми крыльями-рудиментами за мохнатыми спинами. Они держали под руки красивую девушку в алой тунике.

Стоящий на одном из лучей сияющей звезды Раак’имал закричал:

— Скорее! Ритуал вот-вот завершится!!!

Прибывшие моментально принялись за дело.

Шестеро помоложе взялись за руки и организовали магический круг, в центре которого оказался лежащий на полу Заарг’иррат. Меж его ладоней мерцало Око Хаоса. Остальные трое так же организовали круг, но в его центре встал Тземт’идос — глава Совета Древних. Он стукнул тяжёлым посохом по гладкому полу и оба магических круга тут же активировались.

Сила, что стала концентрироваться в фокусе большого круга по приказу Тземт’идоса, устремилась в круг малый, и посох в его руке засветился пуще солнца. Короткий приказ, посох указывает на лежащего и с навершия срывается ветвистая молния.

И тут

произошло то, чего никто из Совета Древних не в силах был предугадать. Не долетев до Заарг’иррата какую-то пядь молния разлетелась на мириады искрящихся точек. Раздался гром, и собравшихся разметало по Хрустальному гроту. На ногах остались стоять лишь Стражники Ночи, держащие девушку да Раак’имал, что так и не покинул магического рисунка.

Девушка улыбалась.

Тземт’идос с трудом поднялся, подхватил посох и тяжело на него опёрся. Тут он заметил улыбку на лице девушки, и гнев пронзил его мощнейшим электрическим разрядом.

— Что веселит тебя дочь моя? — сухо поинтересовался глава совета, сумев-таки подавить вспышку гнева.

— Ваши жалкие потуги, отец! — девушка засмеялась в голос. — Вы только посмотрите на себя — могучий Совет Древних и не в силах совладать с Оком Хаоса. А сколько бравых слов прозвучало под сводами Башни Мрака.

— Дайа’лата, ты забываешься! Ещё одно слово неуважения к совету и я вынужден буду...

— Смотрите!!! — прервал их перепалку крик Раак’имала, и все взгляды устремились на выстрелившее из Ока туманное щупальце. Стремительно увеличиваясь в размерах, оно достигло сводов Хрустального грота и исчезло за его гранью. В тот же миг и стены и пол потеряли прозрачность.

— Это ещё что такое? — ни к кому не обращаясь, задал вопрос Тземт’идос и девушка вновь заливисто рассмеялась.

— Останови его!!! — отец дёрнул дочь за руку. — Ты же видишь, в кого он превращается!!!

Дайа’лата хотела отстраниться, но Стражники держали крепко. Тогда она гордо вскинула подбородок и устремила взор в потолок.

— Дочь моя, прошу тебя, останови своего супруга. Иначе нам всем конец!

— Как ты смеешь просить меня об этом, отец?! — зашипела на него девушка. — Ты был против нашей близости, даже когда я подарила ему сыновей!!!

— Клянусь Сердцем Башни Мрака, если ты этого не сделаешь, я уничтожу твоих сыновей!!! — пообещал Тземт’идос.

— Ты не посмеешь!!! — улыбка стёрлась с лица девушки, и на её место пришло выражение ужаса.

— Все слышали мою клятву... Останови его и я возьму свои слова обратно.

С минуту Дайа’лата сверлила отца гневным взглядом, но страх за сыновей оказался сильнее. Потупив взор, она тихо проговорила:

— Пустите меня, — девушка дёрнулась в мускулистых руках Стражников Ночи. — Пустите, ну!

Глава совета кивнул, и их руки разжались. Дайа’лата обежала взглядом стоящих под сводами Хрустального грота и остановила его на лежащем муже. Медленно, словно боясь ступать по стеклянному полу, она подошла и опустилась рядом на колени. Коснулась холодного лба и тихонечко позвала:

— Заарг’иррат...

Собравшиеся под сводами члены Совета Древних как один затаили дыхание. Все понимали — не сумей Дайа’лата его остановить и настанут поистине мрачные времена. Одержимый местью Заарг’иррат не успокоится, пока не уничтожит всех обитателей Башни Мрака.