Вторжение
Шрифт:
Только Айса так подумала, как перед клеткой возникло бородатое лицо. Разбойник в белой накидке, будто из-под земли вырос; бегло оглядел сидящих за прутьями, довольно осклабился, а затем метнул в морду цуквана какой-то порошок. Девушка глазам не поверила — доселе такое медлительное и неповоротливое животное вдруг встало на дыбы, дико взревело и резво рвануло в сторону леса. От падения пленников спасло лишь то, что клетка была прочно закреплена ремнями, но всё равно пока животное бежало, не разбирая дороги, её трясло так, что пленники едва не
В какой-то момент справа промелькнул деревянный дом, над которым клубился дым приветливого очага. Девушка заметила, что один из разбойников (тот, что был умнее) тоже смотрит в направлении хижины. Их взгляды встретились и мужчина улыбнулся. Понятно о чём он подумал — дом станет спасением, как только пленники освободятся из клетки. Вот только делить ночлег с этими двумя в планы Айсы не входило. Она всерьёз стала обдумывать, как лучше избавиться от нежелательной компании и тут клетка, наконец, повстречала на пути ветку, что устояла и не сломалась под натиском. Ремни не выдержали, и пленники кувырком полетели на землю. Испуганный цукван даже не остановился и, продолжая завывать, скрылся за деревьями.
От удара о мёрзлую землю дверь клетки слетела с петель, и бывшие дозорные, а ныне разбойники на продажу, грязно ругаясь, стали выбираться наружу. Айсе повезло меньше. В момент падения она оказалась снизу, и чей-то сапог хорошенько припечатал голову каблуком.
— Ойр, да оставь ты её! Самим бы ноги унести. Скоро мороз усилится, околеем ведь. Давай лучше придумаем, как огонь развести.
— Не скули, Тмир, девка нам пригодится. Понесём по очереди.
— Да пошёл ты! — разбойник со сломанным носом зло сплюнул в снег. — Хочешь, сам волоки, а мне до неё нет дела. Будешь наглеть, так и вовсе разбежимся.
— Дурак ты, Тмир, — заявил второй разбойник. — Тут неподалёку промелькнул домик охотника Инра. Заглянем на огонёк. У меня с этим Эрмеровым лизоблюдом особенные счёты. Это он меня тогда сдал… Короче, если хочешь сегодня ночевать в тепле, заткнись и держись меня.
Услыхав о тёплом очаге, Тмир проникся словами напарника и помог ему взвалить бесчувственное тело девушки на закорки.
Хижину охотника отыскали без труда — снега не было и следы взбесившегося животного отчётливо пробороздили сугробы. Слабый дымок сообщил о том, что печка почти прогорела, но Ойрет решил перестраховаться и отправил напарника на разведку.
— Пусто, — сообщил Тмир, когда вернулся от охотничьего домика. — Видимо ещё в лесу.
В дом входили, оставив Айсу на крыльце и вооружившись поленьями. Ну как охотник не в лесу, а притаился и дожидается непрошеных гостей во всеоружии? Инр был предшественником Эрмера на посту начальника дозора
Обошлось. Дом действительно оказался пуст, и после того как разбойники привязали Айсу к кровати, они принялись в нём хозяйничать. Занавесили окно, натаскали дров и «обновили» печку. Позабыв обо всём на свете, недальновидный Тмир стал шариться в запасах съестного, то и дело, издавая довольные возгласы, а Ойрет снял со стены видавший виды арбалет и, усевшись за стол, занялся проверкой механизмов на дееспособность. В этот момент Айса, наконец, пришла в себя и застонала. Тмир тут же прекратил ревизию припасов и со злобным оскалом на лице подскочил к кровати.
— А, очухалась! Ну, сука, сейчас я тебе припомню мой нос!
Он отвесил девушке пару жёстких оплеух, отчего её губы окрасились кровью, а затем стал теребить шнуровку собственных штанов с явным намерением позабавиться. Но Ойрет не разделил его стремления. Заскрипел ворот, взводящий тетиву, и болт с щелчком занял своё место в ложе.
— Оставь девку в покое, Тмир, — тихо произнёс разбойник, направив гранёный наконечник напарнику в спину.
— А? — тот удивлённо обернулся, но увидел нацеленный в него арбалет и с ужасом округлил глаза. — Да ты чего, Ойр? Совсем с ума спятил? Ну, хочешь первый её приходуй, мне плевать.
— Ну и дурак же ты, Тмир, — сплюнул Ойрет. — Как только до своих лет-то дожил?
— Чего?
— Того! Включи голову! Думаешь, караван погнали бы на ярмарку из-за пятерых остолопов? Не понимаешь?
Не сводя оружия с ошарашенного напарника, Ойрет подошёл к постели и дёрнул рукав на правой руке пленницы. Обнажилась татуировка — два скрещённых меча, опоясанные замкнутой цепью, которую обвил ядовитый плющ.
— Что это, по-твоему? — спросил разбойник и, не дав Тмиру раскрыть рта, сам озвучил ответ: — Девка из Храма Теней. Матёрая, видишь плющ? Не иначе трезубец.
— И что это значит? — разбойник со сломанным носом оторвал взгляд от татуировки и посмотрел на напарника. — Раз она из Храма к ней уже и прикоснуться нельзя?
— Идиот!!! — вскричал Ойрет, выйдя, наконец, из себя. — Ты хоть представляешь, сколько за неё дадут на ярмарке?! Нет?! А я слышал, как Эрмер говорил Торску, что за девку отвалят по весу. Вот и смекай! Мы на эти деньги даже корабль сможем нанять. Разве нет желания убраться в тёплые края?
После озвученных перспектив Тмир стал слушать с интересом, но тут до него дошёл смысл предстоящей авантюры.
— Рехнулся?! — он испуганно замахал руками. — Мы же беглые! Стоит только сунуться на ярмарку и нас тут же самих продадут.
Ойрет вернулся за стол, положил арбалет перед собой и, ухмыльнувшись, спросил:
— На караван напали арсаки, смекаешь, что это значит?
— Слушай, Ойрет, это ты раньше в дозор ходил и знаешь что к чему. А я, в отличие от тебя, так ни разу за ворота и не выехал, и потому кто такие арсаки слыхом не слыхивал.