Второй
Шрифт:
– Ты так на папу стал похож– сказала она как самый главный комплимент и Сережка понял что тень отца перестала нависать над ним как дамоклов меч, а стала просто воспоминанием о добром, но рано ушедшем человеке.
Сергей и вправду чем становился старше, тем все больше походил на отца. В последнем классе школы неожиданно вымахал сантиметров на двадцать, раздался в плечах и стал почти на пол головы выше всех одноклассников. Тренировки сказались не только на внешнем виде но и на самоощущениях. Теперь он не боялся никого и ничего. Иногда даже специально выбирая по темнее переулок, проверял себя на крепость нервов и кулаков. И всегда выигрывал в таких проверка. Но все это было только благодаря отчиму, который учил его и правильно драться и правильно себя вести и правильно отвечать за свои слова. Отчим
По хорошему после школы надо было плюнуть на институт– не лежала душа к учебе вообще. Сереге больше нравились тренировки и соревнования. Но переспорить с матерью было не реально. Да, он даже собственно говоря и не пытался. Один раз только заикнулся и получил такой мощный отпор что вынужден был раз и навсегда замять эту тему. Надо учиться – значит надо. Принял как должное. Дядя Георгий к тому же сказал что образование ему точно не помешает, но если всерьез за это браться то не просто надо отсиживать занятие а пытаться понять сущность процесса. Быть лучшим. Во всем.
– с твоим усердием и способностями глупо получать двойки. Ты либо делаешь это хорошо. Либо никак. Среднего не дано.
И Серега был с этим согласен. Тратить силы и время– так с толком и пользой. И он неожиданно даже для самого себя засел за учебники и за последний год школы освоил и выучил то на что забивал несколько прошлых лет. Знал бы конечно кто нибудь каких усилий ему стоили продираться сквозь дебри формул и законов, как его тошнило от обилия фактов и дат. Но тем не менее. Золотую медаль но не вытянул– а вот свое серебро вполне заслуженно получил. Четверки в аттестате были только за физику и алгебру.
В институт поступил без особых проблем – на ту специальность которую ему выбрала мать. Ему было совершенно все-равно. Он не собирался в будущем работать по специальности. Он просто отдавал долг. Надо– значит надо.
С большим бы желанием он поступил бы в Военную академию. Там требовались как знания так и хорошая физическая подготовка. Но матери он об это говорить не стал, рещив что в крайнем случае после переведется. Без шума и нервов.
А после первого семестра, знакомства с группой и … Машкой ни о каком переводе Серега уже не думал.
С Машкой вышел совершенно особый случай. Так наверное только в кино бывает, когда благородный герой спасает героиню а после они влюбляются друг в друга и живут долго и счастливо.
Но как так получилось в его жизни Сережка не знал. Просто получилось и все.
Машка Гальцева была одной из десяти девочек на потоке в их институте. Высокая, темноволосая кареглазая, пользующаяся бешенной популярностью, все время меняющая кавалеров как перчатки была слишком занята чтобы замечать Серегу в обычной институтской жизни. Да и он особо не старался быть замеченным. Он все время или учился или тренировался или спал, другого времени у Сереги не было. Так иногда из любопытства бросал взгляды в сторону стайки однокурсников где в центре внимания красовалась Машка и все. Без попыток познакомится или как то приблизится. Пока однажды не возвращаясь через темный университетский парк не вмешался в происходящую ситуацию, в которой Машка была в роли жертвы а бывший парень( один из бывших, но так и не желающий это признать) пытался вместе со своими дружками объяснить ей что она не права. Серега вмешался– не потому что обижали именно Машку– он бы в любом случае вмешался– а потому что совсем выходило скверно воевать трем парням против одной девчонки. Не честно и подло. Воевать надо с тем кто тебе равен по силе. За свою силу Серега не опасался. Все получилось по справедливости. Прекрасная принцесса спасена а злые разбойники повержены и отправлены на покой в ближайшие кусты. Благородный герой протянул руку помощи даме, та приняла и в благодарность одарила поцелуем. В щеку. Но это было уже не важно. С того вечера Серега понял что влюбился – по уши и бесповоротно.
Оставалось лишь найти время на любовь и уточнить у Машки– а испытывает ли она к длинному и вихрастому Максимову хоть
Серега не привык откладывать дела в долгий ящик. Он основательно перешерстил гардероб дяди Георгия, выбрал себе не потертую толстовку и камуфляжные штаны а вполне приличную рубашку и даже галстук( за брюками пришлось съездить в маркет, дядя Георгий был сантиметров на 15 ниже) и в таком вот виде предстал пред глазами героини. Машка удивилась. Улыбнулась, прыснула смехом. Серега в ответ вспыхнул румянцем на все щеки и уши. Но в принципе объяснение закончилось благополучно. Прогулкой на всю ночь по набережной и долгими поцелуями под липами возле Машкиного дома. Домой Максимов попал под утро. За что был нещадно отчитан как матерью так и дядей Георгием. Тот правда не только ругался но и съездил по шее. Легко, но для науки хватило. С учетом того что это было первое рукоприкладство отчима за почти четыре года Серега проникся моментом и пообещал всегда ставить родителей в известность и не нервировать понапрасну.
Причину он объяснил. Дядя Георгий понял, осмыслил и на следующий день подарил Сереге два мобильный телефона. Один специально для Машки. Второй для Сереги с уговором всегда быть на связи.
24 часа в сутки. Серега пообещал. С той поры для Максимова началась почти волшебная жизнь. В которой было все хорошо. И любовь и родители и мир во всем мире. Если бы ненавистный институт то можно было бы сказать что Серега был полностью счастлив. Ровно до окончания первого курса. Когда с матерью случилась беда. Большая и непоправимая. Когда он узнал что не все так спокойно в Датстком королевстве как он себе придумывал и что беда живет совсем рядом. Пока еще маленькая незаметная, до поры до времени. Но уже поселилась в их доме. И время начало отсчет …– 2-
Дядя Георгий умотал на две недели в какую-то командировку. Сережка остался один на хозяйстве, дав обещание отчиму за время отсутствие того мать не огорчать, дом беречь и в сомнительных аферах не участвовать. Про аферы– конечно был перебор. Сереги времени на глупости не оставалось совершенно. Из– за загруженности в институте, из-за Машки, из-за подготовки к летним соревнованиям. Даже с матерью Серега практически не общался. Так только на сон грядущий заглянув в ее комнату скажет– 'Спокойной ночи' или с утра буркнет не разборчивое 'добрыутр, мам' и все . А она много раз пыталась с ним просто поговорить, но у Сереги не было ни сил ни, если честно, особого желания. Разговор всегда был об одном– надо много работать чтобы стать нормальным человеком. Как папа. А Серега что– не работал7 он и так чувствовал иногда себя каторжником на галерах пытающимся выгрести в океане бесконечной учебы и занятий. И все ради чего? только ради матери.
В те две недели что они жили без отчима Серега понял насколько они стали с матерью чужими людьми. Во всем– во взглядах на изменившуюся жизнь, в привычках в интересах…В воспоминаниях. Она молчала, ходила тенью по дому, куталась в теплый застиранный халат, почти ничего не ела. И перестала в последнюю неделю даже ходить на работу.
У Сереги уже не один раз мелькала мысль собрать вещи и переселится в университетское общежитие– благо на счет койки можно было договорится достаточно легко.
Но отчим велел присматривать за мамой, вот Серега и присматривал. Готовил нехитрую еду, убирал в комнатах, пытался делать, что раньше делала мама.
Началось все с того момента когда она поговорив по телефону, сказала что завтра надо идти на похороны бывшей сотрудницы и попросила Сережку сопровождать ее. Тот вначале просто отказался – не понимая как втиснуть в свой и так слишком плотный график бесполезное для него и такое тягостное мероприятие, но посмотрев на ссутулившуюся, сидящую с каким то странным не мигающим взглядом в уголке на кухне маму, отбросил все и согласился. Он помнил как она так же сидела сутками рассматривая никому невидимые картинки после смерти отца. И как долго пришлось ждать что бы она вновь заметила хотя бы его.