Второй
Шрифт:
– А маг – это звучит гордо – заканчиваю я любимой фразой Второго… Тот не выдерживает и смеется. Старик на нас косится, но замечания не делает. Хорошее, наверное, все-таки настроение.
Я иду к себе в комнату, специально когда-то выделенную мне для жизни в бункере, но жить в которой я успешно отказываюсь. Слишком уж подземелье замка Иф напоминает.
Время есть на душ и чай. Новая одежда это хорошо. Реально – можно хорохориться, но… Одно дело в берлоге со Вторым водку пить, а другое дело, когда Алена в гости приходит. А я как Гаврош… Пока– …не надо давить на совесть,– слышу, как Второй зло вычитывает.– Не надо играть в такие игры. Он не понимает, что ты им манипулируешь. Он все принимает за чистую монету. Не надо заставлять принимать решения такими методами. Зачем ты Аэму приплел и пацана малолетнего? Чтоб Ян точно согласился – чтоб совесть мучила?
– Ты не понимаешь, – говорит Старик, – Это не манипуляция это сознательный выбор. Он должен был сам…
– да никому и ничего он уже не должен. Это мы ему должны и по полной.
– ты не прав. Это ложный гуманизм. Мы не имеем права на ошибку.
– Да? Это было так необходимо отправлять мага с обнаженной аурой в самый эпицентр? Да и вообще
– зачем накачивать химией, если у него и так Дар зашкаливает? Что ты хотел посмотреть…
– У нас было ЧП – и Ян помог, в чем проблема, в чем ты меня обвиняешь?
– Я тебя знаю. И не верю… Раньше верил. Сам знаешь, чем все закончилось. Ну, ладно я. Тебе как бы по статуту положено воспитательные мероприятия проводить. Но что ты от него хочешь? Погоди!!! Или снова старая идея на поверхность выплыла – найти главный улей да? Как с Машкой было?!
– Успокойся. В конце концов, это не твое дело. Я отвечаю за организацию.
– К черту – ты мне тоже говорил два года назад. И ей это же говорил. А она верила. Верила в твой бред. Ты помнишь, чем все закончилось? И где сейчас Машка с твоей идеей. На кладбище. Это я ей цветы ношу и прощения прошу, а не ты. Потому что она верила и получила по своей вере сначала зародыша в ауру, а потом…
– Помолчи. Ты ни в чем не виноват. И если тебе нужны гарантии, то обещаю – с магом ничего не будет. Он действительно нужен живым и здоровым. То, что случилось, слишком досадное недоразумение. Но я теперь точно знаю – у него иммунитет. Под химией, но тем не менее. С ним можно работать.
– Почему ты мне ничего
– Потому что я знаю как бы ты решал эту ситуацию. И где бы ты был. И что было бы с тобой. У тебя нет дара. Ты ничего не видишь, но разве тебя это останавливает? Ты бы вломился в это чертово кафе один. С каким ни будь раритетным пистолетом, потому что даже огнемет ты не соизволил бы взять только потому что на это требовалось бы время. И что? Солил бы всех волшебным порошком? Воевал против роя зажигалкой? А там же не только рой – там куклы – заряженные агрессивные с оружием в руках. Бездумные куклы. Как бы ты их отличал в толпе? По косвенным признакам? После того как тебе бы распороли бок или прострелили голову. Я знаю тебя слишком хорошо. По этому, с магом и поехал Курт, который в отличие от тебя, не страдает комплексом героя-самоубийцы. И то…Последствия ты видел. И вмешался. Хоть я тебе строго-настрого запретил соваться в эпицентр – мне только не хватало зародышей из твоей ауры доставать…
– Я же чистый. У меня иммунитет…
– рассказывай об этому кому ни будь другому. Вон хоть своему магу. Он поверит. А я знаю, что иммунитета без химии точно не бывает. А со стимуляторами ты завязал давно и навсегда….Все, Сережа, я устал спорить. Бери мага и прочь с глаз моих долой. Для мага– все обязательные мероприятия остаются в силе. Самодеятельностью – занимайтесь на досуге. – Говорит старик.
Я жду, что же ответит ему второй – но в трубке тишина. Так и не дождавшись продолжения – выключаю телефон.
Мысли табуном скачут. С такой точки зрения я как-то ни на Старика не смотрел, ни про Второго не думал. Главное то, что больше всего поражало, как. Второй вообще мог разговаривать в подобном тоне с самим Петровичем. Тут иногда дышать в его присутствии страшно, не то что спорить.
В дверь грохочут бодрым – металлист чемпион. Я открываю замок. Заходит второй. Разговор видно все же не легко дался.
– готов к труду и обороне или тут останешься?
– Готов. А сейчас что утро или вечер? А то у меня после всей котовасии настройки сбились.
– вечер сейчас. Так что …ты в отключке всего часа два был. Химия быстро выветривается. Я, как только узнал что у вас творится, сразу приехал. Я не стал спецбригаду ждать. Опель, правда, Старик велел не выпускать за ворота. Но…Короче – назад я тебя и Курта уже на его машине вез, помнишь?
– Слабо. У меня все болело. Сильно.
– Это от таблеток. Приземлился ты удачно. Курту меньше повезло. Он затылком впечатался.
– Он меня тащил… – пытаюсь объяснить я. Но Второй останавливает.
– Пора ехать, Ян. Разговоры разговаривать и по дороге можно.
Я беру пакет со сложенными вещами, и мы идем к стоянке. Ловлю себя на мысли, что очень хочу побыстрее оказаться дома.
Второй за рулем разговаривать не любит. Он сосредоточен на дороге. Он редко отвлекается на меня. Тут, или надо самому все время болтать и не ждать в ответ реплик, или же просто ехать молча, слушая музыку.
Говорить сам я не хочу. Я не скажу что устал – никакой усталости. У меня даже ничего не болит. Я думал, будет все намного хуже. Но и болтать безумолка – не настроен. Нет темы. Но есть над чем подумать.
Что меня зацепило в подслушанном разговоре, как это то что, во-первых, у старика есть какой-то план. А я, собственно говоря, ни слухом ни духом, хотя судя по всему, план именно в отношении меня. И второе. Снова выплыла по кусочкам пока еще совершенно непонятным история с загадочной Машкой. Причем, похоже все о ней знают. И там не все так просто как может показаться.