Второй
Шрифт:
– не расскажешь?
– Расскажу. Но, знаешь, как в книжках есть художественное отступление от сюжета– типа интерлюдии – так вот и этот случай. Надо рассказывать долго и отходя от основной темы. Показывать на примерах и фотографиях. Я обещал тебя к себе домой свозить. Вот как приедем – так все расскажу и покажу. Тем более что кое-что из прошлого, как оказалось, лично тебя будет касаться непосредственно.
– И последний вопрос. Может сами почистим дом, ну, со спорами, у Антона Семеныча? Там же ребенок болеет. А они ничего не знают. Ты же не против самодеятельности?
– Не против. Придумай, как и сразу почистим. Пачку соли, мага и ультрафиолетовую лампу я найду… К вечеру я совсем вымотался. День был трудный –
три бригады – а я один. С объекта на объект без обеда и передыха. В машине успел булку с кефиром
заточить и все. Объекты были скучные и почти полностью пустые. Досмотры, так больше для успокоения совести, чем для полной зачистки. Бывшая швейная фабрика, с большими производственными цехами, два кафешки и даже сауна с бассейном. На последних двух присутствовали хозяева, достаточно критично относящиеся к работе чистильщиков и мага. Урус рассказал, что у солидных людей в прошлом проблемы с прилипалами были не кислые. Чтоб, так сказать, предупредить неприятности перед использованием, все проверялось даже на наличие обычного пуха, не говоря уже, не дай бог, о коконах и плесени. В сауне – толстый низенький армянин даже на показ девочек вывел. Оказалось, что не так давно одна их жриц любви с зародышем в ауре такую кровавую баню устроила, что хозяину больших денег стоило замять ситуацию. Вот он клинике и заказал очистку и досмотр. Бизнес от каких-то вирусов страдать не должен. Тем более такой. А мне было просто противно даже. Я-то понимал, что все это важно и, наверное, полезно, но сканировать полуголых девчонок, которые в присутствии армянина даже дыхнуть боятся, было тем еще удовольствием. Когда Урус сказал, что минут через 40 приедет Второй, я дождаться не мог. Но помещение, конечно, досканировал и, после зачистки Чистильщиков, еще и контрольным пробежался. Второй как-то сам понял, что вопрос о работе лучше не задавать. Уж больно зол был я и хмур.– К Ковалевскому едем – или тебе приключений на сегодня хватит?– только и спросил он, заводя машину.
– едем, конечно. У Ковалевского – реальное дело, а тут…
– тут тоже. прилипалы – это не обязательно погони и стрельба по мишеням, это еще и куча бытовухи…
– да я все понимаю. Но…противно. Хозяин Клинике денег заплатил и сразу отношение такое, как к своим девочкам – чуть лично носом в угол не потыкал, чтоб лучше работалось. Хотелось послать подальше с таким подходом. Сам бы пусть со спорами разбирался.
Я замолкаю. Но все-равно, сижу еще минут пять и дуюсь. Старик тоже с досмотрами удружил. Или это специально, чтоб дурь из головы выбить? Чтоб не было ни желания ни сил со Вторым в детективов играть.
На место предполагаемого жительства Ковалевского Николая Федоровича – приезжаем уже в восьмом часу. На улицах темно. Фонари горят кое-где. Дорог между кварталов не видно. Второй, чертыхаясь, ставит Опеля в карман и предлагает пробежаться к подъезду.
– Боюсь тут и загрузнем, если дальше сунемся. У меня мустанг все-таки – не вездеход и даже не танк. У него корма низкая.
Мне вручают браунинг. Второй лично проверяет пистолет.– ты в броннике?– интересуется он?
Я киваю, хоть от бронежилета меня тоже тошнит. Как черепаха в панцире постоянно.
– Так. Если все в порядке – тогда вводная. Заходим в гости. Я его колю на предмет посещения чужого дома. А ты сканируешь пространство. Кто его знает, что у них там в квартире. Может логово прилипал в большом количестве. Приказы
– не боись, бродяга. Самому страшно. На этаже две фанерные двери.
– судя по номерам – нам налево. Как там в сказке – налево пойдешь, коня потеряешь?
Я не отвечаю. Мне в такие минуты не до шуток. Это Второго всегда на 'ха-ха' от избытка адреналина пробивает.
Дверь открывается легко, и я вижу перед собой длинный коридор с большим количеством квартир. По планировке общага-общагой. Может, место проживание и является причиной улучшить жилищные условия для господина Ковалевского.
Второй стучит в крашенную в красный кирпичный цвет дверь с номером 62.– Кто там?– раздается банальное.
Хочется ответить 'сто грамм' – но шутить сейчас прерогатива Второго.– Свои, – говорит Второй и корчит мне рожи. 'Легенду' мы как то особо и не продумали.
На месте тех, кто находится в квартире, я бы таким "своим" дверь точно не открывал. Но, как ни странно, щелкает замок и в коридор выходит заспанная, некрасивая женщина лет 35 пяти в застиранном халате и какой-то непонятной копной на голове.
– Нужен кто?– спрашивает она у Второго, оценив мгновенно кто из нас главный.
– Николай Федорович нужен – говорит Второй.
– Спит он. Приболел слегка, водочкой полечился и заснул. А вы собственно кто? Хороший вопрос. Я молчу. Пусть Второй сам выкручивается.
– А мы собственно с работы. Проведать. Можно?– он говорит так, что отказать становится просто не реально. Мне бы так с людьми разговаривать научиться.
Женщина слегка огорошено отходит в сторону и второй бодро топает в квартиру. Жестом, показывая на лежащего в кровати мужчину, спрашивает у женщины – Он? И, дождавшись утвердительного кивка, идет, не останавливаясь, к Ковалевскому. Садится рядом с ним на кровать, хлопает по плечу.
– папаша, просыпаться пора, гости на пороге.– Говорит он.
Я иду, следом сканируя пространство. Вроде бы все чисто. Нет ни пуха, ни плесени, ни спор. Обычная бедно заставленная мебелью комнатенка.
Хозяйка слишком тусклая, у нее пепельная аура, слишком замученная хлопотами и тревогами. С
такой аурой человек болеть будет, долго, какой ни будь старой хроникой. Ковалевский переворачивается на другой бок в сторону Второго. Приподнимается на локте, плохо понимая что происходит. Он основательно пьян. Я это вижу, и вижу, что аура горит у него подозрительно не здраво. Не нравится, как светится у Ковалевского аура. Я вглядываюсь по внимательнее и мне хочется заорать в голос.