Второй шанс

Аргус

— Разрешите мне, Виктор Иванович? — вмешался Старик-Саша, уже догадавшийся, что началась борьба двух конкурентов.

— Пожалуйста, Александр Сергеевич.

— Пользы много. Данное изобретение, которое я уверен, совершит революцию как в области повседневной рутинной лабораторной диагностики, так и в сфере научных исследований. Виктор Иванович, в силу своей особой научной и этической щепетильности, хоть и оказал огромное содействие нам с отцом, в работе над этим изобретением, категорически отказался войти в число соавторов, мотивируя свое решение, тем, что

по его мнению, его роль не была столь существенна. Но мы, помятуя об этом, решили, что дальнейшие исследования в этой области, будут проводиться на базе вашего института, под его руководством.

— И что? Еще одно изобретение. У нас их и так много! — продолжала бузить старая ведьма.

— Изобретений у вас действительно много, — голос Старика-Саши зазвенел металлом, как на переговорах с трудными бизнес-партнерами, — но такого нет! Из этого изобретения вырастут десятки докторских и сотни кандидатских диссертаций, в различных областях медицинской науки и практики!

— И что же это за такое чудо-изобретение? Которое представляет молокос… — она оборвала себя, и продолжила, — школьник? Почему тут нет твоего отца? Может ему просто стыдно?

— Я прошу Вас, уважаемая профессор, мне не тыкать! Я с Вами свиней в действе не пас и яблоки из сада не воровал! — жестко осадил ее на место, Старик-Саша, включивший босса.

В толпе раздались смешки и одобрительные крики. Было очевидно, что старую грымзу тут не очень-то любят. Она в свою очередь сбилась, не ожидая такого отпора, стала красной, словно рак и замолчала.

— Я продолжу, с Вашего позволения, — уже с издевкой произнес юноша, перехватив инициативу. — Это изобретение позволит проводить количественный анализ реакции антиген-антитело на уровне их концентрации нано и пикограмм по белку.

В зале повисла тишина. Все присутствующие при эксперименте, являлись хорошими специалистами и прекрасно знали, что заявленная парнем чувствительность на порядки превышала существующие в настоящее время методы.

— Это что? Разновидность радио-иммунологического метода? Так это вовсе не новость! — вяло выкрикнула, уже растерявшая свой запал, скандалистка.

— Для профессора Вы задаете очень непрофессиональные вопросы, — добил ее Старик-Саша, вспомнив времена своей научной молодости и горячие дебаты на тамошних Ученых Советах.

— Что? Да как ты… Вы, смеете со мной так разговаривать! — заверещала побагровевшая профессорша. — Вы даже школу еще не окончили, не говоря об отсутствии высшего образования!

— Что толку с того, что Вы ее окончили и даже стали профессором? — уже открыто издевался Старик-Саша.

— Александр Сергеевич! — вмешался отец Кати с удовольствием наблюдавший за публичной поркой старой ведьмы, которая выпила немало его крови, пользуясь его природной не конфликтностью и чувством такта. — Прошу Вас держать себя в руках и пояснить Вашу мысль. Мы не на базаре!

— Приношу извинения коллегам за эту безобразную сцену, но обращаю внимание всех, что не я первый затеял этот базар, — с достоинством ответил Старик-Саша.

Глава 13.

Битва в Ученом Совете

— Итак, я продолжу. Ни о каком радио-иммунологическом методе я сейчас не говорю! Разве я просил приготовить необходимое для его демонстрации оборудование? В первую очередь — гамма-счетчик радиоактивных импульсов. Уже только это говорит, для специалистов конечно, что ни о каком радио-иммунологическом анализе речь идти не может.

— Да, это понятно, — согласился отец Кати, — давайте перейдем непосредственно к демонстрации работы Вашего прототипа.

— Хорошо. Для демонстрации работоспособности предлагаемого образца, я попросил приготовить десять пробирок с раствором сывороточных белков, полученных от разных животных и из сыворотки человека. Концентрация белка, в этих пробирках, должна быть в пределах десяти нанограмм. И я не знаю, в какой пробирке находится та или иная сыворотка.

— Я, кстати, тоже не знаю! — улыбнувшись, заметил отец Кати.

— Это хорошо! Так вот, с помощью нашего изобретения я, через полтора часа, скажу, в какой именно пробирке находится разведенная человеческая сыворотка.

— А если это все подстроено? — снова подала голос старая мымра.

— Хорошо, давайте сделаем так, я выйду, а Вы, вместе с другими членами комиссии, переименуйте номера пробирок прямо сейчас, — предложил юноша.

— А мы так и сделаем!

— Пожалуйста, я буду в коридоре, позовете меня, когда закончите, — и он покинул помещение лаборатории. За ним следом вышла Катя. Она с восхищением смотрела на своего кавалера.

— Ну, Иванов, ты даешь!

— Что?

— Как ты этой противной бабе указал ее место! Она из лагеря папиного соперника и всегда выступает против него. Ее все боятся и молчат! А ты ее публично выпорол! Она же этого даже не ожидала! А как она тебя молокососом хотела назвать! — Катя засмеялась. Парень привлек ее к себе.

— Я заслужил свой приз? — прошептал он тихо ей на ушко.

— Еще нет, но первый большой шаг ты уже сделал, — горячим шепотом ему на ухо ответила она. — И вообще, веди себя прилично! Вдруг сейчас тебя позовут. И нас увидят.

— Пусть видят! Пусть все видят, как ты мне нравишься!

— Ты мне тоже, — девушка кокетливо улыбнулась! Все! Отпусти меня и думай о докладе, — она изящно выскользнула из его сильных рук и вовремя. Дверь открылась и молодых людей пригласили войти. Судя по лукавому прищуру на победно сияющей роже вредной тетки, та приготовила какой-то неприятный сюрприз.

— Можно приступать? — спросил Старик-Саша.

— Пожалуйста, начинайте, — одобрительно кивнул отец Кати.

Молодой человек открыл свой саквояж и вынул оттуда пенициллиновый флакон, в котором лежали круглые белые диски. Взяв пинцет, он перенес в десять центрифужных пробирок, стоящих в штативе, по одному диску в каждую пробирку. Сожалея вздохнув, вспоминая о перманентных маркерах, он потянулся к восковому карандашу, которым и отметил номера на каждой пробирке. Все с любопытством молча наблюдали за ним.