Второй шанс
Шрифт:
— Здравствуй, Катя! — поприветствовал он одноклассницу.
— Привет, Иванов! — ответила девушка, — Решил атлетом стать? Чего-то раньше в таком стремлении к спорту, ты не был замечен. На физкультуре постоянно казёнишь.
«Казёнишь? Казёнить — это означает отлынивать, халтурить, валять дурака. Как же давно я не слышал этого слова!» — подумал Лжеиванов, и ответил вслух: — А я, как башкой об столб бетонный стукнулся, так сразу и поумнел. Всю дурь выбило!
— Говорят, ты память полностью потерял? — также ехидно спросила Катя.
—
— Вот и врешь! — торжествующе произнесла юная следователь.
— Почему вру? — удивился допрашиваемый, не уступая девушке в ехидстве.
— Ты всегда врешь! Если ты все забыл, откуда тогда ты помнишь меня и то, как меня зовут? — забила свой железный гвоздь доказательств, нахально улыбающаяся вредина.
— Ничего я не вру! Я посмотрел виньетку, сделанную после восьмого класса, — парировал ее выпад Старик-Саша, — и тебя узнал. Но хочу сказать, что в реале ты гораздо красивее, чем на фото. Ну, в смысле вот так в живую.
— Ой-ей-ей! Что я вижу! Надо же! Иванов комплименты говорит, — делано удивленно всплеснула руками Катя, — первый раз такое слышу! И кому! Мне! А что твоя Нинка об этом скажет? Видно ты крепко приложился головой к тому столбу! Он то хоть цел остался? — рассмеялась она.
— Чувствую, я до удара головой, был не очень хорошим человеком, — с притворной грустью произнес Старик-Саша, — наверное, я тебя обижал? Если так, то ты меня извини, пожалуйста.
— Ты чего, придуриваешься? — разозлилась девушка. — Думаешь я тебе поверю? Вы с Нинкой столько мне гадостей сделали, что ты до конца жизни не наизвиняешься.
— Я не помню, что я делал в прошлом. Поэтому я, как бы не при делах. Но ты все равно извини. Может быть, ты тоже была в чем-то виновата? В любом конфликте всегда виноваты обе стороны.
— Вот! Вот твоя подлая сущность и вылезла наружу! Даже с отшибленной памятью пытаешься выкрутиться и спихнуть все на других! — уже почти кричала его одноклассница.
«Чего ее так колбасит-то?! — подумал про себя подросток. — Что я такого ей сделал? Уж больно эмоционально она реагирует», — но вслух сказал другое:
— Ты все равно прости меня, я больше плохого точно не буду делать!
— А откуда ты знаешь, что именно ты больше не будешь делать, если ты все забыл? — снова ехидно спросила его раскрасневшаяся, и от этого ставшая еще красивее, Катя.
— Я ничего не помню, но каждый человек знает, что такое поступать хорошо, а что такое поступать плохо. Я обещаю не поступать по отношению к тебе плохо. Больше я извиняться не буду.
— Это сейчас ты так говоришь. А появится Нинка, вы с ней снова разные гадости будете делать! — уверенно ответила его одноклассница.
— Это почему? За нее я говорить не стану, я ее тоже не помню. Но лично я точно не буду, — упрямо гнул свою линию Старик-Саша.
— Потому что ты — подкаблучник! Как она появилась в нашем классе, так тебя под
«О! Да тут романтические страсти оказывается! Да еще и с историей! Вот откуда ноги-то растут у таких эмоций! — подивился юноша. — Ну так это неплохо!»
— Скажи, пожалуйста, Катя! — спросил он, когда-то брошенную им, подружку. — А как я мог променять тебя на неё? Ты выглядишь в сто, нет в миллион раз круче, чем она!
— Что? — глаза девушки округлились, а рот приоткрылся от удивления.
— Я говорю правду, — ты гораздо красивее неё! Почему мы расстались? И когда это вообще случилось? — он с искренним недоумением смотрел на зардевшуюся красавицу.
— Ты это сейчас серьезно, или как обычно придуриваешься? — тихо спросила, глядя ему прямо в глаза, отвергнутая когда-то девушка.
— Клянусь, Катя! — твердо ответил, не опуская глаз, Старик-Саша.
— Похоже не врешь, — произнесла робко девушка, «ощупывая» цепким взглядом лицо парня.
— Катя! У меня к тебе просьба, давай ты мне покажешь: где наша школа, где магазин, где вообще что-либо в нашем районе находится и расскажешь, что произошло! Очень тебя прошу! — произнес он деловито, стараясь оставаться максимально вежливым и не спугнуть бывшую.
Девушка задумалась. Было заметно, что внутри нее идет напряженная борьба и она не может принять окончательное решение. Наконец, определившись, она строго произнесла:
— Хорошо! Сейчас я тебе поверю. Но знай, если ты врешь, если ты просто хочешь снова посмеяться надо мной, если это снова ваши с Нинкой штучки… я тебя прокляну… навсегда!
— Катя, я говорю правду. Но если ты боишься и мне не доверяешь, тогда лучше не надо. Просто покажи мне, в каком направлении наша школа.
— Саша! Ты правда ничего не помнишь о нас? — покраснев, тихо спросила девушка, выводя мыском туфельки узоры на песке.
— Я вообще ни о ком ничего не помню! И мне страшно.
— Почему?
— Ну представь себя на моем месте. Ты ударилась головой и забыла все, что было с тобой в прошлом. Может ты убила кого-то… — от такой откровенности Катя испуганно дернулась, прикрывая рот увлажнившимися ладошками. — Ну ладно, чего ты. Может не на столько все драматично. Мне всё-таки шестнадцать. Я просто боюсь узнать, что возможно был… очень плохим человеком, который многим причинил вред! Вот как тебе к примеру.
— Ну не таким уж и плохим, — Катя смущённо отвела взгляд в сторону. — Только вот меня ты сильно обидел!
— Расскажи пожалуйста, если можно! — попросил он ее, стараясь не выглядеть навязчивым.
— Хорошо, — решительно заявила она. — Идем, по дороге все расскажу. Но поклянись, что Нинке ничего не скажешь.
— Клянусь! Ни слова! Тем более, что мне что-то подсказывает, что она полностью переключилась на моего брата. Если честно, то я несказанно этому рад. Знаешь, а ведь она мне совсем не нравится.