Второй шанс
Шрифт:
— Так что было во мне хорошего, и как я тебя обидел? — вернулся он к волнующему его вопросу.
Глава 5. Старые грехи нового тела
Катя замолчала, вспоминая неприятные для себя события прошлого. Наконец, она вздохнула и произнесла:
— Начнем действительно с хорошего. Тот прошлый Саша, был общительным, много шутил, и очень много знал. Иными словами — умный и обаятельный. Всем девочкам это нравилось.
— Обаятельный? — Саша скривил лицо в изумленной гримасе и, опустив голову, окинул
— На кого? — девушка непонимающе взглянула на собеседника.
— На конченого ботана!
— Ты никогда не интересовался растениями! — возразила Катя.
«Что я несу? Они и слов еще таких не знают! Подобные словечки появились в лексиконе молодежи значительно позже», — подумал Старик-Саша, а вслух пояснил: — Ну-у… слабый, неспортивный, нескладный, неуклюжий! Так как-то.
— Так и говори — доходяга! — щегольнула владением жаргона девушка, при этом мило улыбаясь. — А то напридумывал каких-то непонятных слов! Знаешь, поначалу тебя, пожалуй, так и воспринимаешь.
— Как?
— Несерьезно что ли. А как начинаешь с тобой общаться, осознаешь, что попадаешь в плен твоего голоса, омут глаз, ну в общем привыкаешь к тебе. Так вот потом и не замечаешь этих недостатков.
— Понятно, — Саша вновь не удержался от лукавой усмешки. — А как я тебя обидел? Почему мы расстались?
Катя снова замолчала. Ее красивые, словно осколки неба, глаза увлажнились. Казалось, еще мгновение, и она зальет слезами всю улицу. Не вооруженным взглядом было заметно, на сколько сложно ей даются воспоминания.
— Мы с тобой дружили с пятого класса! — наконец выдавила она.
— Только дружили? — уточнил юноша.
— Что ты имеешь ввиду? — спросила Катя густо краснея.
— Мы с тобой целовались? По-взрослому? — не стал юлить ее спутник. Девушка опустила голову и еле слышно произнесла:
— Да.
— То есть мы не просто дружили, а были парой? — снова уточнил Старик-Саша.
— Мы только целовались! — решительно заявила Катя.
— Хорошо, я понял, а что было дальше? Почему же мы все-таки расстались?
— Это произошло прошлым летом, — вздохнула девушка, — в последние числа августа. Мои родители уехали на дачу, а я осталась дома… одна. Ты пришел ко мне в гости, — она затихла.
«Неужели у нас был секс? — подумал испуганно юноша. — Или я, не дай Бог, домогался до нее. Ну нет, только не это. Такая слава мне здесь точно не нужна».
— Мы начали целоваться, а потом… — она снова замолчала. Молчал и Старик-Саша в ожидании признания глядя на тушующуюся блондиночку.
— А потом, ты стал распускать руки. Расстегнул пуговицы моей блузочки и начал целовать грудь. Я едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть тебя после такого. Но тебе и этого было мало.
«Однако пацан был не промах, шустрый какой, прыткий!» — подумал он снова.
— А потом, потом… — девушка пыталась собраться и выговорить главное. Решившись, она шумно набрала воздух и быстро произнесла: — Ты полез своей рукой ко мне… — она снова запнулась, и, понизив голос, тихо
Повисла неловкая пауза. Какое-то время они медленно задумчиво шли вдоль дороги. Старик-Саша молчал, ему было очень стыдно за своего предшественника.
«Малолетний спермотоксикозный дебил! — ругал он старого Сашу про себя. — Кто же лезет сразу в трусики, после того, как девушка позволила в первый раз приласкать свою грудь! Ей же и так страшно, нужно было дать ей привыкнуть, вернуть чувство безопасности. Одно слово — дебил! Господи, только бы он ее не трахнул тогда!»
Наконец Катя продолжила:
— Я просила тебя этого не делать, но ты не слушал. Тогда я тебя ударила.
— Правильно сделала! — поддержал ее неудачливый ухажер.
— Я ударила тебя толстым словарем по голове! — с удивлением, не ожидавшая такого одобрения своего поступка, уточнила Катя.
«Хорошо, что не коленом по причиндалам!» — подумал он, но вслух спросил: — Надеюсь, я отстал?
— Да! Ты отскочил, обозвал меня сукой и убежал. Это было очень обидно! Все! — облегченно завершила рассказ девушка. — Ты потом так и не извинился. После этого, мы больше не разговаривали. Началась школа, в нашем классе появилась Нина. Не знаю, чем она тебя купила. Может быть она тебе позволила то, что не позволила я, но ты стал встречаться с ней.
— М-да, — вздохнул юноша, — это было отвратительно. Теперь я тебя понимаю. Этот старый Саша был мерзкий и нахальный тип. Мне очень жаль, что он с тобой так обошёлся. Но где-то я его понимаю.
— Что значит ты его понимаешь? — возмутилась его спутница.
— Ты очень красивая, вот он и не сдержался, наверное. Но это его ни в малейшей степени не оправдывает. Жаль, очень жаль. Правда.
— Ты правильно говоришь! А чего тебе жаль? — с любопытством спросила Катя.
— Ты знаешь, когда я стал рассматривать виньетку нашего класса, то единственной девушкой, которая мне сразу понравилась, была ты! Ведь я ничего не помню о том, что было раньше. Я так обрадовался, когда тебя встретил на этой спортплощадке! А когда ты сказала, что мы были парой, так вообще чуть не запрыгал на месте от счастья и удивления.
— И что дальше? — с напряжением в голосе спросила девушка.
— Хотел предложить тебе начать все сначала! — с воодушевлением ответил Старик-Саша. — Но после такого свинского поведения, ты, наверное, меня и презираешь и ненавидишь, — уже с глубокой печаль в голосе закончил он.
Снова повисла тишина.
— Вот и наша школа! — почему-то весело сказала Катя, показывая на трехэтажное здание расположенное за оградой. Это было стандартное школьное здание. К трехэтажному основному корпусу, сложенному из белого кирпича, примыкали сзади два одноэтажных крыла. В одном располагался физкультурный зал, а во втором актовый зал учебного заведения. Они вошли на школьную территорию через открытые ворота. Пустой школьный двор выглядел уныло.
— Катя, а у нас в школе классная или кабинетная система? — спросил свою подружку Старик-Саша.