Второй шанс
Шрифт:
По счастью, та гигантская лестница, на верхнюю ступеньку которой они приземлились, и которая сейчас тоже пострадала, в нижней части уцелела. Джунгли не успели поглотить полностью каменные ступени, и на каждой оставалось достаточно свободного места, чтобы на одну из них опустился маленький «Москит».
Варвич успел разжать руки, проворно откатиться в сторону и вскочить, едва шасси флайера коснулись земли. Тут же кинулся к людям. Ольга не успела охнуть, как на нее навалились, стискивая в объятиях.
— Ай! Пустите!
Правая рука как раз попала между
— Дьявол, — Варвич отпрянул, словно его ударили кулаком в грудь. — Что? Вы… все хорошо? Вы целы?
— Нет, — призналась Ольга. — Я… кажется, повредила руку… Нет-нет, уже не больно, я вколола новокаин, но…
— Но раз вам не больно, вы, может быть, займетесь профессором? — вмешалась Таиша. — Ему плохо!
— Да-да, сейчас, — заторопилась Ольга, принимаясь копаться в аптечке, но ее руку отстранили.
— Я сам, — Примек Варвич отобрал аптечку и полез на заднее сидение, попутно кивнув Гурвилю: — Взлетай помаленьку.
— Вы разбираетесь в лекарствах? — Ольга перевернулась назад, насколько позволяла больная рука и ремень безопасности.
— Почти, — коротко ответил Варвич, доставая из аптечки одноразовый шприц. — Что ему колоть? Это?
— Нет, — помотала головой Ольга. — Ищите белый с красным колпачком. На ощупь шестигранный. А вы, Таиша, проверьте пульс.
— Как? Я не знаю!
— Вот так, — Ольга прижала два пальца к своей шее. — И скажите, какой он частоты?
— Не знаю, — аспирантка, тем не менее, нашла нужную точку на шее профессора. — Там что-то есть, но я не знаю, что…
— Нашел белый с красным колпачком, — отрапортовал Варвич. — Что дальше?
— Ищите зеленый, грушевидный.
— Это как?
— Вы не знаете, что такое груша?
— Нет.
Ольга подавила вздох. В конце концов, этот Примек Варвич родился на какой-то другой планете, где не растут груши, не цветут фиалки… Ольга сама видела грушевые деревья только на картинках — эти деревья почему-то не приживались на других планетах, в отличие от вишен и яблонь. Поэтому глупо укорять его.
— Просто вколите ему белый шприц и дайте мне все зеленые. Я выберу нужный. Как колоть? Снимите колпачок. Выдвинется игла. Закатайте ему рукав и прижмите иглой к руке. Надавите. Вот так. Помассируйте место укола… и давайте зеленый шприц.
По счастью, второго укола не понадобилось. Пока Варвич копался в аптечке, подействовал стимулятор, и профессор несколько раз глубоко вздохнул, а потом выпрямился, озираясь так, словно не понимал, где находится.
Пока они общими усилиями приводили профессора Якорна в чувство, Гурвиль развернул «Москита», забираясь повыше. Флайер, описав круг, пролетел над тем, что недавно было платформой, а теперь представляло собой нагромождение камней, в центре которой высилась сложенная из разноразмерных блоков стела.
— Как по-вашему, что это? — подумал вслух пилот.
— Следы присутствия инопланетной цивилизации, которая миллионы лет тому назад приземлялась здесь для каких-то своих целей, — без запинки, словно давно это знал, ответил профессор.
— Или свидетельство того, что когда-то здесь была
— Цивилизация черепоидов?
— Почему бы и нет?
— Вы дилетант, сэй Варвич, — парировал профессор. — Мы с вами уже имели беседу на эту тему. Согласен, сие величественное сооружение меня весьма… впечатлило. Но кем оно было построено — пращурами нашего черепоида или пришельцами из космоса — это еще надо выяснить. И мы это выясним!
— Как? — насторожилась Ольга. Уж больно решительно прозвучал голос профессора.
— Вскрытие покажет! — не разочаровал ее тот.
— Нет!
Лететь решили, не откладывая.
С одной стороны, раннее утро или поздний вечер предпочтительнее, чем, скажем, ясный полдень. Но, поскольку точного местоположения лагеря не знал никто, да и данных с разведдронов было недостаточно, договорились, что прилетят на остров заблаговременно и потратят несколько часов на то, чтобы выяснить все досконально. Сколько в лагере народа, чем они заняты, каков распорядок дня, есть ли охрана по периметру и так далее. Несколько часов должно было хватить.
Летели двумя флайерами — «Москитом» Махура и «Осой» пиратов. Оба судна шли низко, чуть ли не чиркая по воде шасси. Хорошо еще, что эти моря не знали, что такое шторм, прибой и цунами. Не острова, а рай для туристов. А все почему? Не было естественного спутника, который и должен был стимулировать приливы и отливы.
Чтобы не попасть на глаза случайным наблюдателям, взяли резко к северу и подлетели со стороны соседнего острова. Тут пилоты показали высший пилотаж, прижимаясь к земле и деревьям так плотно, что порой ветки чиркали по крыльям и ветровым стеклам. Заодно сбавили ход до минимума, чтобы не так было слышно гудение двигателей.
— Что это там? — летевший пассажиром Махур ткнул пальцем в обзорный экран. Он нервничал — пришлось пустить за штурвал пиратского летчика.
— Человек, — коротко ответил тот. По кромке берега, пошатываясь, двигалась одинокая фигурка.
— Сам вижу. Будем брать!
— Больно прыткий. А не проще пристрелить?
— Языка?
Аргумент показался убедительным, тем более что человек, вместо того, чтобы убегать, просто стоял столбом и таращился на два флайера, как на привидения. Когда он сообразил, что происходит что-то не то, было поздно.
Соберон Крисп был в ужасе. Он заблудился. Ему хотелось есть и пить. Он устал, натер себе ногу. Неудачно спускаясь по склону, он сорвался и здорово ушибся, вдобавок ко всем бедам вывихнув лодыжку и до крови рассадив колено и обе ладони. Было, от чего впасть в отчаяние. Когда он увидел направлявшиеся к ним флайеры, он сперва решил, что у него галлюцинации. Потом, когда поверил в реальность происходящего, решил, что это прибыли спасатели. Но те повели себя как-то странно. Вместо того чтобы бережно подхватить его под локотки и начать лечить, незнакомцы заломили ему руки назад и поставили на колени.