Второй шанс
Шрифт:
— Идите, — тот махнул рукой, не трогаясь с места.
— А ты?
— Попробую вытащить этих…
— Да-да! Помогите нам! — воззвал профессор.
Неширокая, около аршина, трещина пролегла между ними, отделив аспирантку и профессора от остальных.
— Прыгайте, — старший помощник сделал шаг ближе, протягивая руку.
— Сначала вы, — профессор Якорн толкнул Таишу, но та неожиданно заартачилась:
— Я ему не подам руки. Он меня ударил! Кроме того, откуда я знаю, может, он нарочно затащил нас сюда, чтобы убить!
— Что? — мужчины вытаращили на нее глаза. — Вы в своем уме? Это стихийное бедствие!
— Это какая-то
— Вы с ума сошли?
— Это вы сошли с ума! Маньяк! Вы нас всех ненавидите. Вы всех нас хотите уничтожить! — разошлась Таиша не на шутку. — Вы начали с того, что избавились от Соберона, потому что он мешал вам ухлестывать за докторкой Крыж! А когда он вас раскусил, уничтожили. Но я вас видела в ту ночь! Видела, как вы бродили возле лабораторий. И вы теперь решили, что я опасный свидетель… Но профессора-то за что? Он же ни в чем не виноват!
— Сэй Якорн, — Варвич посмотрел на того, — ваша аспирантка… несет какую-то чушь. Мне некогда стоять и слушать этот бред. Пока не было нового толчка, давайте…
И толчок не замедлил себя ждать.
Уже шагнувший к обрыву профессор Якорн покачнулся, заваливаясь на бок. Упав, он закричал — от большой трещины во все стороны побежали более мелкие, и одна обрушила камни буквально в сантиметре от его руки. Таиша завопила так, словно ее рвали на куски, упала на колени и вцепилась профессору в штанину. От страха она совсем потеряла способность мыслить здраво и только кричала что-то про убийство и преступные планы.
Примек оглянулся, и Ольга, которую крепко удерживал за руку пилот, содрогнулась, прочтя в его взгляде прощание.
— Увези ее на «Баядерку». Живо.
— А ты? — Гурвиль, тем не менее, так крепко стискивал руку женщины, что та даже не пыталась вырваться.
— Попытаюсь что-нибудь сделать.
С этими словами он взял разбег.
Следующий, четвертый или пятый, толчок сотряс платформу как раз в тот момент, когда он взвился над трещиной. Она расширилась, и Ольга уткнулась в грудь Гурвиля, закусив губу так, что взвыла от боли. В ушах грохотало — то ли камни обвала, то ли кровь. Пилот каким-то чудом устоял сам и удержал ее.
— Все хорошо. Он уцелел!
Подчиняясь крепкой руке, Ольга обернулась. Варвич и Таиша вдвоем тянули профессора Якорна из провала, держа за ноги. При этом аспирантка не прекращала ругаться и, кажется, пыталась отпихнуть старшего помощника.
— Пошли. Он справится!.. Я вернусь, Примек! — крикнул пилот, уволакивая Ольгу за собой. Что ответил Варвич, если ответил, они не расслышали — грохот обвала и треск ломающегося сооружения заглушил его слова.
Чтобы добраться до «Москита», им пришлось пробежать мимо алтаря, и, бросив на него быстрый взгляд, Ольга невольно остановилась.
Да, он изменился. И дело было не только в свечении, которое среди бела дня было плохо заметно. Сам алтарь…он теперь выглядел иначе. Верхний камень сдвинулся в сторону, напоминая неплотно пригнанную крышку. А там, под нею…
«Машина», — мелькнула отчаянная мысль. А что, если безумный бред Таиши не был таким уж бредом? Что, если на Охане все это время таилось нечто таинственное и загадочное? Не просто следы давно вымершей цивилизации, но следы былого могущества… кого? Местных аборигенов, которые в своих играх с природой зашли слишком далеко и погубили свой мир, оставив в назидание потомкам
— Юные мутанты нидзя-черепашки, — пробормотала она
— Что? — Гурвиль дернул ее за руку. — Что вы сказали?
— Ничего. Но это… это нечто…
— Не важно, что это! — мужчина начал терять терпение. — Важно, что мы тут погибнем, если не уберемся подальше… Только бы «Москит» уцелел…
«Москит»! Их единственная надежда на спасение. Какие бы тайны и загадки тут не хранились, что бы тут не таилось — ожившая сказка, «всамделишный» бог, машина древних пришельцев или просто явление природы, внезапно проснувшийся вулкан — если они погибнут сейчас, у них никогда не будет шанса узнать правду.
По счастью, сильных толчков больше не было — на поверхности. Но внутри, подтверждая догадку о включившемся механизме, что-то ворчало и гудело, а плиты время от времени сотрясала мелкая дрожь, как будто в недрах земли работал на холостых оборотах мощный мотор. Примерно также мелко вибрируют стенки в машинном отделении при старте или посадке корабля.
«Москит» уцелел. В том смысле, что его не засыпало при оползне и не сбросило с террасы. Но толчок опрокинул машину набок, и пилот с яростным криком налег на крыло, пытаясь выровнять флайер.
— Помоги.
Ольга, не раздумывая, присоединила свой вес к весу мужчины.
— Рычаг… камни!
— Давай!
Интересно, как? Ольга бросила взгляд по сторонам. Да, поблизости есть парочка подходящих камней, которые можно подложить под борт «Москита». Постепенно, подкладывая все больше и больше камней и палок, можно выровнять его и взлететь.
— Тогда держите. Я попробую.
Камни пришлось катить, наваливаясь всем телом. Первый вошел относительно легко, но со вторым и третьим пришлось повозиться — ведь их надо было пропихивать дальше первого, чтобы увеличить крен. Гурвиль почти висел на противоположном крыле, давая советы. Ольга честно старалась им следовать, но после четвертого камня выдохлась:
— Не могу!
— Черт! — пилот спрыгнул с крыла. — Надо попробовать иначе, — он окинул взглядом скособоченный флайер, осмотрел окрестности, что-то прикидывая. — По деревьям лазить умеете?
— Ну… нет, — в Гагаринске, под куполом, где деревья росли в строго отведенных для этого местах и находиться с ними рядом было можно лишь в четко ограниченное время, этому просто негде и некогда было учиться.
— Сейчас научитесь. За мной!
Мужчина, тем не менее, не стал карабкаться на ствол, а достал из багажника якорь на цепочке, раскрутил и забросил на ветку одного из деревьев. Подергал, проверяя надежность: