Второй шанс
Шрифт:
Так было. И так больше не будет.
— Нет.
— Почему? Вы не верите в мой выигрыш?
— Я просто не хочу целоваться, — Ольга отвернулась.
— Почему? Это же в шутку!
— В каждой шутке только доля шутки. Простите, Соберон, но я… мне это совсем не нравится! — она смотрела вдаль, туда, где ровная гладь океана сливается с ровной гладью неба. — Я прилетела сюда не для того, чтобы… целоваться.
— А для чего тогда?
— Чтобы работать. Мне нужна эта работа. Флирт на рабочем месте мне не нужен!
— Докторка Крыж совершенно права, — встрял профессор
— Ого! — с этим воплем Асель нырнул в воду, подняв такой фонтан брызг, что окатило всех, сидящих в тримаране.
— Фигляр! — проворчал профессор. Сам он тоже был в скафандре, но пока не спешил надевать маску и присоединяться к молодым людям. — Ваша задача, милая докторка, состоит в том, чтобы принимать образцы, каждый запечатывать в отдельный сосуд — вот они здесь, в этих ящиках! — фиксировать на планшете номер и сверять добытые образцы вот с этими снимками, — он открыл в планшете папку с фотографиями. — Все идентичные возвращать за борт. Все имеющие лишь отдаленное сходство помечать отдельно. Ограничивайтесь номерами. Никаких этих шуточек с несуразными названиями, не идите на поводу у этих балбесов! И смотрите в оба. Где один черепоид, там может быть и второй. Нам бы хотелось добыть второй экземпляр. Если что, спрашивайте. Я буду неподалеку. Вам все понятно?
— Понятно, — кивнула Ольга. — Только я хотела бы уточнить, что… по крайней мере сейчас можно не называть меня «докторкой»? Это звучит как-то… ну… непривычно.
— Это звучит нормально. Мужчина — доктор, женщина — докторка. Мужчина — аспирант, женщина — аспирантка. Мужчина — профессор, женщина — профессорка… Это подчеркивает пол! Ничего более. Вы же хотите, чтобы вас считали женщиной?
— Мне хочется, чтобы меня считали в первую очередь человеком. А это, как мне кажется, разные вещи.
— То есть, женщиной быть вам не нравится? Почему?
Ольга промолчала. Не так давно у нее уже была возможность убедиться, что к мнению женщин большинство коренных жителей Хакашии относятся предвзято. Мол, что с них взять? Они даже не знают, что делать с правами, которыми их не так давно наделили!
— Вот видите, у вас нет ответа! Значит, вы чувствуете, что ошибаетесь!
С этими словами профессор все-таки закрепил маску и осторожно полез через борт. Правда, не нырнул на глубину, как остальные, а стал просто плавать туда-сюда, словно прибыл исключительно морских купаний ради.
Ольга не успела разобрать емкости и приготовить планшет — вынырнул Ренат:
— Номер один! — весело объявил он, держа на вытянутой руке нечто, похожее на пучок разноцветных червей. Черви энергично извивались, то сплетаясь, то расплетаясь между собой. На конце каждого виднелось что-то вроде глаза. — Какова несуразность?
— Пока не какова. Оценим в конце, — объявила Ольга, подставляя емкость. Общими усилиями отчаянно сопротивляющийся пучок червей запихнули
— Номер один. С присоской, — пометила себе Ольга. — Будьте там осторожны, Ренат. Профессор хочет поймать еще одного черепоида.
— И правильно. Что взять с единственного экземпляра? Для исследований надо минимум пару.
Рядом вынырнул Асель, тащивший в двух руках две раковины разной формы.
— Их там целые россыпи! — объявил он.
— Где? — тут же загорелся Ренат.
— Внизу. А точнее не скажу. Сам ищи.
— И найду! — Ренат махнул рукой и столбиком ушел на глубину.
Сверившись с фото, Ольга забраковала одного моллюска, а второго пометила номером вторым. Пока она листала фотографии, вынырнул Соберон. Он тоже держал что-то в горсти.
— Прыгунки! — гордо объявил он.
Россыпь маленьких ракушек отчаянно клацала створками, пытаясь плыть или прыгать. Ольга выбрала двух покрупнее, а остальных велела отпустить.
— Зачем?
— Жалко.
— А если это оба самцы?
— А если они обоеполые, как другие моллюски Ладно, возьмем еще и третьего, самого мелкого. Но остальных выпустим!
Она ссыпала ракушки в воду и долго наблюдала, как они хлопают створками, двигаясь в одном направлении. Жаль только, что найти новое место их обитания не получилось — вернулся Ренат и притащил нечто мягкое, похожее на мозг. Ольга так мысленно и окрестила его мозговиком, но тратить время на болтовню не стала — сам профессор решил тряхнуть стариной и тоже спешил к ней, чтобы поднести плоский осколок слюды, на котором видело нечто, напоминающее морскую лилию — на тонком гибком стебле мягкая звездочка из щупалец. Правда, как быстро выяснилось, интересовала его в большей степени сама слюда, вернее, ее явно слоистая структура, нежели сидящий на ней организм.
Работа продолжалась. То Ренат, то Соберон приносили ей все новые и новые образцы. Иногда подплывал профессор, гордо демонстрируя свою добычу. Впрочем, она не устала. Между приемками добычи и упаковкой ее в контейнеры у Ольги оставалось немного времени, чтобы позагорать. Она стянула футболку, хотела снять и топик, но вспомнила, что у нее нет купальника, и лишь немного подвернула бретельки, заодно закатав бриджи и превратив их в шорты.
— Вы очаровательны, — Соберон облокотился на бортик, рассматривая ее в упор.
— Спасибо, — коротко ответила Ольга, стараясь не смотреть в его сторону.
— Вы не очень любите комплименты!
— Я не люблю, когда мне навязываются!
— А я…
— Вы именно навязываетесь, даже не думая о том, что не каждая женщина интересуется… нежными чувствами.
— А вы этим не интересуетесь?
— Нет.
— Что же вам интересно?
— Меня интересует, куда пропал Асель, — Ольга смотрела по сторонам. — Я помечаю все образцы, кто какой принес. Вы доставили уже четырнадцать, Ренат пятнадцать, профессор девять, а он — только один. И больше не показывался! Вы его там не видели?