Второй Салладин
Шрифт:
Он прошел под балконом. Дверь располагалась посередине здания, в белом кирпичном основании, в углублении стены. Данциг перешел обсаженную деревьями улицу и поднялся по трем ступенькам на крыльцо. Перед дверью он помедлил.
А вдруг она заперта?
Нет, Чарди сказал, что она будет открыта.
Ладонь Данцига легла на ручку.
Он потянул дверь на себя и вошел внутрь.
Четкость их действий не удивляла Улу Бега. Они так много могли, так много знали. Теперь он относился к этому как к данности, просто принял к сведению.
Он сошел на станции Фогги-Боттом, но не стал спешить вместе с остальными пассажирами к лестнице, ведущей к выходу с платформы, а присел на каменную скамью. Он находился в исполинском ячеистом склепе, который закруглялся у него над головой. Чередование света и теней производило драматическое впечатление. Очень скоро к платформе подкатил другой поезд. Несколько человек вышли на платформу, несколько сели в поезд. Он был росслинский, отходивший без четверти двенадцать. Последний. Улу Бег поспешно оглядел сводчатый зал. Люди тянулись к выходу. На него никто не обращал внимания.
Он быстро подошел к концу зала, к отвесной стене, в которую уходили туннели. Потом оглянулся назад, но ничего не увидел. На балконе сверху болталось несколько человек, но они были далеко, в сотне футов от него, и двигались к дверям.
В туннель вели мостки, отгороженные от платформы и украшенные знаком "Вход воспрещен". Улу Бег быстро перебрался через ограждение и зашагал по шаткому сооружению в глубь туннеля. Его окутала темнота. Впереди помаргивали одинокие огоньки. Он добрался до металлической двери в стене. Табличка гласила "Лифт 102".
Дверца была заперта на висячий замок. Улу Бег вытащил из кармана ключ и открыл замок. Очутившись в коридоре, он отыскал лесенку и начал спускаться вниз, в туннель.
Надежно завернув "ингрэм" в пиджак, Чарди прошел один-два квартала, пока не убедился, что оторвался от Лео Бенниса. Тогда он снова вышел на проезжую часть, чтобы поймать такси. Он стоял в коричневом свете, пока одно наконец не остановилось.
Он сел в машину.
– Куда едем?
У Чарди имелось огромное преимущество перед Лео Беннисом и остальными фэбээровцами в отношении местонахождения Данцига. Теперь он знал секрет. Поскольку целью операции советской разведки было сохранить в тайне личность высокопоставленного лица из ЦРУ, работавшего на них, значит, русские действовали в Вашингтоне с ведома этого человека. Короче говоря, они должны были знать о ресурсах ЦРУ и могли ими воспользоваться.
Поэтому у Чарди не возникало необходимости разгадывать замыслы русских, в чем он был не великий специалист, вполне достаточно было просто напрячь память. К примеру, ему было известно о пяти аварийных явках, где агент мог отсидеться в безопасности, если какая-нибудь проводимая в городе операция закончилась крахом. Он решил, что, если русские решили заманить Данцига в такое место, где можно было бы с минимумом помех и максимумом гарантий избавиться от него, они определенно должны были выбрать одну из этих пяти явок.
Но которую?
Два старинных
Из трех оставшихся мест еще одно явно можно было отбросить сразу. Подвал стрип-бара на 14-й улице, пользующийся дурной репутацией. Он предназначался для убежища от полиции в случае какого-нибудь сексуального скандала. Но в такое время ночи там не протолкнуться от проституток и их клиентов.
Таким образом, оставалось всего два варианта.
Первый – квартира на Капитолийском холме, но вряд ли, вряд ли: там всегда ходят толпы народу, а сегодня вообще суббота, везде вечеринки, повсюду будут сексуально озабоченные секретари, красивые женщины и пьяные конгрессмены.
Полностью исключить эту возможность было нельзя. Квартирка располагалась на отшибе и имела отдельный вход, но...
– Куда едем, мистер? – снова спросил таксист.
Последняя явка находилась на четвертом, самом нижнем этаже парковки под Кеннеди-центром. Это было пустынное место, непрослушиваемое, с тремя или четырьмя непросматриваемыми подходами. Оно предназначалось для важных посетителей, чтобы им не приходилось сталкиваться с простыми смертными. Пол знал, что шесть лет назад, когда строили метро, был даже план провести туда туннель от станции Фогги-Боттом.
Чарди взглянул на часы. Была почти полночь.
– В Кеннеди-центр, – сказал он.
– Вы, наверное, ошиблись, мистер, – сказал таксист. – Уже темно. Все представления закончились. Там уже все закрыто.
– Думаю, я все равно туда поеду, если вы не против, – сказал Чарди.
Рукоять пистолета сквозь пиджак холодила кожу. Его собственное представление еще только начиналось.
Директория оказалась недлинной. Коды зеленой пеленой мелькали у Майлза перед глазами. Внезапно мелькание прекратилось.
"No Mo", – сообщила машина, "ничего больше".
Все.
Ланахан с беспокойством прокрутил вверх список, который уже просмотрел. Полная бессмыслица, случайные группы знаков.
АБР.........2395873
ТЫВ.........3478230
Коды, всюду коды, буквы и цифры, что-то около пятидесяти в общей сложности. Можно было бы вызвать каждый и посмотреть, что там внутри, но на это уйдут часы.
Один из них что-то значил.
Дважды мимо проходили ответственные за безопасность и посматривали на него.
Майлз вглядывался в буквы. Они казались полной бессмыслицей. Он лихорадочно соображал.
Он попытался разбить слово "башмак" на трехбуквенные комбинации – пробовал и "баш", и "мак", и "бшм", и даже "бшк".
Ничего не подходило.
Он беспомощно смотрел на буквы.
"Давай думай, – подгонял он себя. – Френчи Шорт хотел, чтобы это нашли, чтобы это нашел Пол".
Майлз попытался сообразить, каким образом Френчи мог зашифровать название.