Второй легион
Шрифт:
— Может…, - начал я, но Зокора подошла ко мне.
— Хавальд. Видишь снег на склонах? — спросила она тихо.
Я проследил за её вытянутым пальцем. В течение нескольких недель здесь бушевала метель и намела на горные вершины снега. Высоко над нами я увидел то, что хотела показать Зокора. Образовался огромный снежный карниз и висел над нами, небольшие волнообразные следы, исходя от него, вели по крутой стене по снегу вниз.
— Весь день святило солнце, — тихо сказала она. — Не знаю почему, но это делает лавину более вероятной.
Я кивнул. Возможно, карниз из снега и льда выдержит,
— Мы могли бы просто пойти дальше, — предложил Янош. — Мы привыкли к темноте.
Я покачал головой.
— Нам необходимо на ночь безопасное убежище, — я обратился к остальным. — Придётся убедить медведей. Здесь мы остаться не можем.
Я повернулся к Зокоре.
— У вас ещё есть этот парализующий яд, который вы использовали на Поппет?
Она кивнула.
— Дайте его Варошу. Пусть он намажет им болт. Я зайду туда вместе с ним.
— Пойду я. Ты слишком медленный, — проинформировала она меня.
— Тогда пойдём все, — решил я.
Она посмотрела на меня, как будто хотела возразить, но потом решила промолчать.
Пещера, которую нашёл Варош, была больше, чем последняя, в которой мы спали. Вход был достаточно высоким, чтобы можно было заехать в неё на лошади.
Мы осторожно приближались к ней. Варош, положив отравленный болт на свой арбалет, шёл прямо позади меня, Зокора была с левой стороны, Лиандра, Янош и Зиглинда следовали позади. Поппет должна была ждать снаружи. Если мы не вернёмся, она будет ждать, пока не замёрзнет. Я отмахнулся от этой мысли. С какой это стати мы не вернёмся? Это же только животные.
Мы действовали достаточно тихо и смогли зайти в пещеру, не возбудив внимание медведей.
К этому времени солнце опустилось ещё ниже, темнота здесь в пещере, после яркого снега снаружи, была словно стена. Я поднял руку, хотел подождать, пока мои глаза привыкнут к тусклому свету.
Сначала я подумал, что Варош привёл нас не в ту пещеру. Я видел обычные замёрзшие известняковые колонны и ничего более, пока из темноты не вырисовалось два массивных очертания.
Я тихо втянул в себя воздух, потому что ещё никогда раньше не видел пещерного медведя. То, что они большие, я знал, но это не одно и тоже слышать об этом, и увидеть собственными глазами.
Они были серо-белого цвета, ещё одна причина, почему я сперва их не заметил. Поначалу я принял их за камни, потому что, если что-то имеет такие размеры, не хочется принимать их сразу за живых существ.
Варош поднял арбалет. Янош медленно вытащил меч. Звук действительно был не громким, его почти не было слышно.
С громким хлопком болт Вароша выстрелил и попал медведю в бок. В следующий момент животные взорвались в движении. Никогда бы не подумал, что что-то такое большое может двигаться так быстро.
Один из медведей бросился на Вароша, другой выбрал своей целью меня.
Искоренитель Душ сам по себе оказался в моей руке, здесь я подчинился его воли, почувствовал холод и расчёт, ощутил, как клинок завладел мной. Это он так трезво взвешивал шансы или я? Или существовали ещё только мы?
Через такую шкуру не пройдёт даже
Светящееся бледным светом остриё Искоренителя Душ поднялось вверх, и я приготовился к штурму, невозмутимый и объективный, как будто моя жизнь не могла закончиться в следующий момент. Огромная пасть медведя открылась, и я наклонился ему навстречу, напрягая все мышцы. Казалось, будто время замедлилось. Я видел глаза медведя, они были карими и разъярёнными. Я мог его понять. Я на его месте тоже был бы в дурном настроении. В этот момент я сожалел о том, что Лиандра не смогла сотворить своё заклинание. В этом медведе было нечто грандиозное, нечто величественное… У него были все права, ведь это мы были незваными гостями.
Искоренитель Душ был настолько безупречно направлен, что лезвие скользнуло в медвежью пасть, даже не коснувшись одного из огромных клыков, затем остриё достигло кости… мне почти не хватило сил… Я почувствовал, как кость поддалась, и остриё Искоренителя Душ пронзило мозг.
Он был уже мёртв, когда огромная лапа угодила в меня. Я услышал, как порвались звенья моей кольчуги, почувствовал глухой удар в бок, который сбил меня с ног. Я не смог удержать в руках меч, он крепко застрял в костях медведя. Я только ещё знал, что лечу, затем ударился о стену.
10. Наталия и Нить Смерти
— Он жив? — услышал я встревоженный голос.
Он принадлежал Зиглинде.
— Похоже на то, — сказал Янош. — Он живучий.
Я почувствовал пальцы на боку, кто-то осторожно нажимал.
До этой секунды я не ощущал боли, но теперь мне показалось, будто именно в этот момент меня огрела лапа медведя.
— Он жив, — сказал Янош, когда я приподнялся и выругался.
— Верно, — сухо сказал Варош. — Мёртвые не испытывают боли.
— Подержите его. Я должна вправить ребро.
Это был голос Лиандры. Это её руки я ощущал на теле.
Я открыл глаза. Я чувствовал, что открыл их, но темнота не рассеялась. Затем я забыл обо всём, когда несколько пар рук прижали меня к земле, потом послышался хруст, когда Лиандра вправила ребро…
— Дайте ему что-нибудь зажать зубами, быстрее!
Я почувствовал что-то возле рта. Боль накатывала на меня, и я лишь смутно слышал, как Зиглинда умоляет открыть рот. Видимо, я всё же открыл, потому что теперь почувствовал кожу, зажатую между зубов.
— Мне нужно зашить рану, — услышал я Лиандру.
— Насколько всё плохо? — спросила Зиглинда.
— Не настолько, как выглядит. Не задеты никакие важные органы, только сломано три ребра. Когти зацепились за звенья и не дошли до брюшной полости, — ответила Лиандра. — Однако мне нужно зашить рану.
— Поторопись, — услышал я Вароша на заднем плане.
— Нет необходимости. Только… царапина, — это был голос Зокоры, странно сдавленный.
Я даже не чувствовал острия иглы Лиандры только будто что-то потягивает… Ещё пока размышлял над тем, какое это странное ощущение, когда кожа стягивается, я снова потерял сознание.