Второй фронт
Шрифт:
Новички обступили танк, трогая его руками, восторгаясь.
— Да, машина!
— Этот удавит фрица запросто.
— Не удавит, а раздавит, как слон сороконожку.
— А пушка-то, глядите, какова! Не то что сороковки на «бабушках».
— В этой калибр, наверное, миллиметров семьдесят.
— Семьдесят шесть! — пояснил не без гордости танкист.
«На такой машине пушка могла быть и помощней, — опять, как конструктор, подумал Максим и, подойдя к танку, ласково погладил его холодный, стальной
Пока новички по одному залезали в танк, осматривая его изнутри, Максим мысленно поставил рядом с «тридцатьчетверкой» «бабушку» и улыбнулся.
«Куда там! Наша старушка намного выше. Она ростом с доброго слона и может служить хорошей мишенью для немцев. Броня — десять — пятнадцать миллиметров — любой снаряд разнесет… Она, «бабушка», может воевать лишь с прорвавшейся пехотой. Или удирать от танков — скорость у нее пятьдесят три километра. А если сбросит жиденькие гусеницы, то и на семьдесят может чесануть на колесах».
— Ты чего засмотрелся, Клейменов? — окликнул ротный. — Любуешься?
— Вроде этого!.. Не скажете, какой толщины броня у нового танка?
— Сорок пять миллиметров!
— Ого!.. А скорость?
— Пятьдесят четыре километра!
— Как у курьерского?
— Вроде. Ты полезай в танк, — командир объясняет его устройство.
— Если б проехаться дали…
— Дадут. Пойдем, я скажу…
Ротный договорился с командиром танка, чтоб новичкам под наблюдением механика-водителя дали поуправлять танком.
Первым сел за рычаги Клейменов. Командир, высунувшись из танка, крикнул, чтоб все отошли.
— Ну, если все понял, айда! — сказал механик-водитель.
Максим включил двигатель. Танк грозно заревел и, едва Максим тронул рычаги, мягко пошел, все наращивая скорость.
— Разворачивайся! — крикнул механик-водитель. Максим, плавно двинув рычагами, развернул танк, привел его на прежнее место, вылез.
— Ну, как, Клейменов? — спросил ротный.
— Отличная машина! В управлении легка и послушна!
— Кто следующий? — спросил ротный.
— Я, товарищ командир, — ловко вскарабкался на борт небольшой, шустрый красноармеец.
— Давай, Сидоров!
Так началось обучение новичков вождению «тридцатьчетверки».
Обучение велось ускоренными темпами. Только освоили механики-водители вождение танков на импровизированном танкодроме, началось обучение башенных стрелков стрельбе по «мертвым» и двигающимся мишеням из укрытий и с ходу. Потом механиков-водителей отправили на завод, где прямо в цехах, помогая тракторостроителям, они должны были изучать материальную часть.
Максим сказал, что он слесарь-универсал, и был поставлен на сборку. Он не хотел выделяться и никому не говорил, что инженер. Максим
Максим, дорвавшись до настоящей работы, был очень доволен. Эта работа позволяла ему хорошо изучить конструкцию танка, которую он считал очень удачной.
Жили механики-водители при заводе, в красном уголке, приспособленном под казарму. Работали в тех же гимнастерках, так как комбинезонов не было.
Однажды, когда Максим работал особенно сосредоточенно, пригоняя деталь, он вдруг почувствовал на себе внимательный взгляд. Приподнял голову и увидел, что его пристально рассматривает какой-то человек в сером костюме. Взглянув внимательней, он нахмурился, узнав инженера Фирсанова из своего конструкторского бюро.
— Игорь Сергеевич, ты что уставился? Или не узнаешь?
— Здравствуй, Максим! Признаться, не поверил, что это ты. В гимнастерке и острижен… и на чужом заводе… Как ты тут оказался?
— Призвали в армию в танкисты. А пока помогаем танкостроителям.
— Да как же так, ведь на тебя же должны были дать бронь? А, кажется, тебя призвали где-то на курорте? Я что-то слышал…
— Призвали и призвали… Какая разница где? А ты тут чего делаешь?
— Я с бригадой. Послали изучать танковое производство. Вначале были в Харькове, а когда начались бомбежки — послали сюда. Я скажу Силину — он у нас старший, заберем тебя в нашу бригаду. Это не трудно, он свяжется с директором, с наркомом.
— А кто же воевать будет, Игорь Сергеевич? Знаешь какая нужда в танкистах?
— Но ты, как ведущий инженер-конструктор, принесешь больше пользы в тылу.
— Тише! — крикнул Максим и, отложив напильник, подошел поближе. — Говори тише. Я не хочу, чтоб мои товарищи знали, что я инженер. Почему ты думаешь, что я больше принесу пользы на заводе?
— На танкиста можно выучить любого. И довольно быстро. А на инженера, который способен создавать танки, требуются годы. Здесь ты рядовой, а там будешь командиром производства.
— Ну, так что же?..
— А то, что должен помнить, что говорил Фурманов Чапаеву: «Ты есть боевой командир и подставлять свой лоб случайной пуле не имеешь права».
Максим улыбнулся.
— Если меня призвали — значит, я нужней на фронте.
— А я считаю, что тут допущена ошибка. Надо ее исправить.
— Нет, Игорь. Ты не прав. Теперь такое время, что я нужней на фронте. И прошу тебя — никому обо мне ни слова! Бежать отсюда — это все равно что с поля боя. Никому ни слова. Иначе поссоримся на всю жизнь.