Второстепенный
Шрифт:
Профессор Хов спокойно вышел следом за мной и аккуратно прикрыл дверь.
– Пойдемте, мистер Волхов, я покажу вам столовую. Уверен, вам понравится местная кухня, - многозначительно глянув на меня, сказал он.
* * *
Трапезная располагалась в центральной части замка и занимала большую часть первого этажа. Корион толкнул роскошные двери и посторонился, пропустив Вадима вперед.
– Ого! Да это целый ресторан! – присвистнул тот при виде ровных рядов изящных круглых столов в пентаграммах тишины.
Корион
– Сядьте ровно, чуть наклоните голову к страницам, чтобы волосы опустились на виски, и смотрите искоса, - подсказал Корион.
Вадим покраснел и послушно уткнулся в меню.
– А зеркало зачем? – спросил он, увидев, что на каждом столике стоит портал.
– Сейчас увидите. Выбрали что-то? Местный шеф-повар француз, так что ему чудесно удаются блюда родины. Луковый суп и лягушачьи лапки – его фирменные блюда.
– Это же как нужно было голодать, чтобы сделать лук, улиток и лягушек национальным блюдом?
– вздохнул Вадим и перевернул страницу. – Нет бы баранину замысловато приготовить или крольчатину… Я буду хаггис.
– Там потроха, - предупредил Корион.
– Я знаю. У русских есть похожее блюдо, только туда добавляются еще гречка и мозги. Няня называется, - Вадим тоскливо вздохнул. – Гречки хочу…
Корион хмыкнул, отметил импульсом выбранные блюда и прикоснулся пальцем к рунической вязи по краю страниц. Зеркало потемнело, из него высунулась рука и подала первую тарелку. Вадим подскочил, чуть не выронив меню, вытаращил глаза и потерял дар речи. Даже когда официант закончил с сервировкой, он продолжал сидеть и смотреть в зеркало.
– Приятного аппетита, мистер Волхов, - насмешливо сказал Корион.
– Я теперь буду шарахаться от всех зеркал Фогруфа, - признался Вадим, схватив вилку с ножом как спасительную соломинку. – Вот так пойдешь с утречка умываться, посмотришь в зеркало, а оттуда как высунется черная рука, как вцепится в горло и скажет: «Отдай свое сердце!»
– В экстренном случае все зеркала Фогруфа действительно превратятся в порталы, - раздался над ними насмешливый глубокий голос, очень напомнивший голос самого Кориона. – Но будьте уверены, ни один не ведет в логово вудуистов.
Не вздрогнув лишь чудом, Корион автоматически убрал локти со стола и сжал зубы. Даже спустя десятилетия эти интонации заставили его покрыться холодным потом и закаменеть, уставившись в тарелку. Словно он все еще был десятилетним мальчишкой, а вовсе не битым жизнью мужчиной.
– Спасибо, сэр, вы меня сейчас очень успокоили, - вежливо улыбнулся Вадим, Корион почти не уловил саркастичных
– Здравствуй, Кори. Не ожидал тебя здесь увидеть да еще с таким дурным мальчишкой. Твои родители, как я посмотрю, тебя не воспитывали, юное создание?
– Увы-увы, сэр. Сиротская доля и чужая страна больше располагают к развитию психических расстройств, чем изящных манер. А я вовсе не обладаю удачей Оливера Твиста, - отбил Вадим. – Что вы стоите, сэр? Присаживайтесь. В ногах правды нет.
Корион поднял голову и уставился в насмешливые льдисто-голубые глаза. Вытянутые черты лица, рыжие волосы – всё было другим, таким не похожим. Словно по правую руку от него, надменно искривив бледные губы, устраивался вовсе не его старший родственник.
– Будь ты моим воспитанником, я бы сломал об тебя сотню розог, но вбил бы приличия, мальчик, - голос похолодел еще на десяток градусов.
Вадиму хватило ума замолчать. А Корион, наконец-то, вспомнил, что он взрослый мужчина, и взял себя в руки.
– Лорд Бэрбоу, позвольте представить вам Вадима Волхова, воспитанника директора Аунфлая и будущего целителя.
Лорд Бэрбоу еще раз окинул Вадима внимательным взглядом и брезгливо наморщил породистый нос. Гримаса расчертила гладкое лицо сетью мимических морщин. Тяжелые медные пряди скользнули по плечам. Вадим чуть нахмурился и подался вперед, не обратив внимания на предостерегающий взгляд Кориона.
– О, так это он автор того издевательства над здравым смыслом? – надменно фыркнул лорд Бэрбоу.
– Почему-то я не удивлен. Надеюсь, твои хозяева заинтересовались этим феноменом и наконец-то отпустили поводок, мой любезный наследник?
Корион оскалился.
– Даже если я вновь буду свободен, бруиден Гвалчгвин будет последним местом во всех мирах, куда ступит моя нога. Я ничего не забыл, лорд Бэрбоу. Ни вашего отношения к моей матери, ни ваших методов воспитания.
– Будь живы мои сыновья, ты бы никогда не стал наследником, выкормыш паразитов, предатель, - выплюнул лорд Бэрбоу. – Но несмотря ни на что я чту узы родства.
– Приятно было осознать, что после смерти бруиден отойдет под руку Аунфлаев? – Корион с вызовом уставился в ледяные голубые глаза.
– Поменьше злорадства, Кори, больше почтительности к родному деду. Меня больше заботит выживание нашей линии, чем глупые игры. Твое служение продлится всего пару веков, а дальше род вновь будет свободен, - лорд Бэрбоу ответил не менее твердым взглядом. – Рано или поздно у него появится достойный глава.
Ни Корион, ни лорд не уловили движения – всё их внимание занимало противостояние. Просто в одно мгновение Вадим громко испуганно охнул, а в другое – лорд с шипением отшатнулся и схватился за испачканный рукав. По столу потек яркий апельсиновый сок, о пол звонко разбился стеклянный стакан.