Второе дно
Шрифт:
— Так вот почему Тао сказал, что у него нет нескольких недель! — сообразила я.
Его Величество кивнул и невесело улыбнулся. Блеснули испачканные в багровом зубы, и я вдруг поняла, что под ногтями на его руке не грязь, а кровь.
Моя.
— Так вот почему… — устало повторила я и откинулась на спинку стула. Рука короля лежала на моем плече, как приклеенная.
О ритуале изгнания не могло быть и речи. Его Величество умирал — потому его дух так легко откликнулся на зов вместо нынешнего принца, потому и последовал за мной: я еще могла подпитать его, отсрочивая неизбежное и позволяя
А благословить король никого уже не мог. Если его дух здесь, значит, тело сейчас в лучшем случае в коме.
Я обреченно выругалась и достала глубокую миску. Собравшись с мыслями, вытянула над ней левое предплечье, где только-только покрылся коркой след от ранки, и отвернулась, когда альциона с готовностью спорхнула с моего плеча на стол.
Тао требовалось больше времени, а значит, королю нужны силы, чтобы держаться как можно дольше. Для моего предплечья это не значило ничего хорошего.
Меньше всего на свете мне хотелось лезть в политические игрища. Я искренне считала себя женщиной скромных запросов. Меня вполне устроило бы, если бы мне вернули мою простынку, подарили приличную чернильницу и оставили в покое, позволив самозабвенно осваивать новые рецепты печенья и соревноваться с миссис Патмор в специфической местной кулинарии. В общем-то, я даже от приглашения на выступление мисс Ламаи Вонграт была готова отказаться ради возможности вернуться к привычному быту.
Но меня уже никто не спрашивал.
Оставив призрака над миской крови, я перевязала многострадальное предплечье, сварила себе куда более тривиальное какао и устроилась на скамейке на веранде, кутаясь в накидку. Ливень перестал, но море все еще волновалось, и мои мысли были беспокойными и мутными, как нахлынувшая с приливом вода.
Тао полагал, что к пропаже принца имеет отношение община Ратана, и пытался запугать ее главу. А в результате получил боевым посохом по ребрам и едва не отдал концы. Я бы предположила, что запугивание не удалось, но слишком хорошо помнила, как мистер Анги едва не устроил истерику прямо в гостиной Мангроув-парка. Он боялся — до холодного пота и трясущихся рук, до крика — но, очевидно, никак не мог повлиять на ситуацию, иначе давно бы попытался со мной договориться.
Только вот какое-то отношение к принцу Сомчайр Анги все-таки имел. Я помнила, как он потянулся к карману, когда я попросила принести какую-нибудь вещь Его Высочества; но все же сомневалась, что такой человек, как глава общины, смог бы кого-то похитить. Нашептать, настроить, накапать ядом в чьи-то уши — сколько угодно, но своими руками вытащить принца из гостиницы? Слишком грязно и рискованно. Для этого мистер Анги был чересчур осторожен, если не сказать труслив.
Да и с мистером Кантуэллом он старался держаться нейтрально, ничем не выдавая неприязнь. Стал бы мистер Анги рисковать, избивая до полусмерти
Нет, он с куда большей охотой провел бы Кристиану и Тао экскурсию по общине, забалтывая историями о древних богах и императорах, а заодно аккуратно намекая на необходимость дополнительного финансирования резерваций. Зачем размахивать палкой, когда можно извлечь выгоду?..
Кроме того, не следовало забывать, что нападавший на Тао не поленился провести лодку с телом через мангровые заросли и любезно бросить ее возле моего домика, позволив приливу притащить ее под самые сваи. Никто из общины Ратана ни за что не приблизился бы к жилищу ведьмы.
Я отпила обжигающе горячий какао и приподнялась, рассматривая плотные заросли мангров.
Нападавший не мог подойти ближе кромки рощи, иначе я бы сразу расслышала чавканье соленой грязи и вышла на веранду, как делала всегда. Каналов, достаточно широких, чтобы там прошла лодка, в манграх было всего два — причем один из них в отлив обнажался, превращаясь в тропу. Значит, лодку пригнали откуда-то с севера… что, впрочем, ничуть не сужало круг поисков и не облегчало задачу, и я решила подойти к вопросу с другой стороны.
Допив какао, я воспользовалась приливом, чтобы подтащить лодку к веранде, и деловито запустила руки в отсыревшее тряпье.
Памятную манжету с расплывшимися по ткани чернилами я мстительно отложила в сторонку, чтобы позднее вложить в именной газетный сверток на чердаке. Остальные лоскуты я без лишних церемоний сбрасывала в общую кучу под скамейкой, не тратя на опознание больше пары секунд: вряд ли нападавший был так добр, что подбросил в лодку обрывок своей нательной рубашки.
Но он потрудился сложить Тао, как образцового мертвеца, с двумя монетками на глазах, и старательно засыпал его тряпьем с головы до ног. Не может быть, чтобы в лодку не попало хоть что-нибудь!
Однако так и было. Пара попавшихся мне волосков принадлежала Тао — их я мстительно завернула в манжету и утащила на чердак, но там мой злорадный запал и закончился.
И чего мне стоило хлопнуть дверью после того, как он расскажет про нападение поподробнее?! Сейчас по всему выходило, что проще всего будет погадать на нападавшего, использовав в качестве точки концентрации самого Тао и его роскошный синяк…
Я вернулась на веранду, еще раз осмотрела лодку — без особых результатов — и, ощутив любопытный холодок за левым плечом, с досадой хлопнула себя по лбу.
Зачем искать волоски и отпечатки, когда есть целая лодка?!
Ради такого гадания я выгребла с чердака всю мелочь, какую нашла: ракушки, бусинки и горсть потемневших орехов. Согрев их в ладонях, я щедрой рукой швырнула весь инвентарь в лодку и высунулась с веранды, рассматривая результат. Холодок за плечом заинтригованно последовал за мной, но открывшаяся картина разочаровала и озадачила обоих.
Линию джунглей я, кажется, теперь могла вычертить с закрытыми глазами. Только на этот раз она осталась в стороне: все орехи упали южнее, а бусинки рассыпались вокруг. Оранжевая улетела дальше всех, в порыве неконтролируемой мизантропии спрятавшись за зеленоватой раковиной каури. А черная на моих глазах перекатилась на юго-восток, где скопились все остальные орехи.