Встретиться вновь

Леви Марк

— У вас есть дети? — спросила она потерянным голосом.

Мисс Моррисон отрицательно покачала головой.

— В таком случае вы меня не поймёте.

— Но я любила мужчин с детьми!

— Это совсем другое дело.

— Это невыносимо! — взвилась Роза. — Люди, имеющие детей, смотрят на бездетных как на существ с другой планеты. Любить мужчину не менее трудно, чем растить детей.

— Я совершенно не разделяю вашу точку зрения.

— Вы по-прежнему замужем?

Миссис Клайн посмотрела на свою руку, время стёрло след от кольца на пальце.

— Какое

же беспокойство доставляет вам дочь?

— Откуда вы знаете, что у меня дочь, а не сын?

— Пятьдесят шансов из ста.

— Думаю, я совершила плохой поступок, — прошептала мать Лорен.

Старушка сложила газету и стала внимательно слушать исповедь миссис Клайн.

— С цветами вы и вправду поступили некрасиво! Почему вы так боитесь её новой встречи с этим молодым человеком?

— Потому что он может разбудить прошлое, от которого нам обеим не поздоровится.

Старушка снова углубилась в свою газету, это помогало ей собраться с мыслями. Потом она положила газету на скамейку.

— Не знаю, о ком вы говорите, но при помощи лжи никого нельзя защитить.

— Печально, — отозвалась миссис Клайн, — я говорю о вещах, которых вам не понять.

Пришлось многое растолковывать. Сначала мать Лорен колебалась, но потом решила, что ничем не рискует, выкладывая правду незнакомке. Так она устала быть всё время одна с этой историей мужчины, похитившего молодую женщину ради её спасения, хотя её собственная мать уже сдалась.

— У вашего молодого человека нет случайно холостого дедушки?

— После того как он вернул мне ключи от квартиры, я больше ничего о нём не слышала.

— Взял и исчез?

— Скорее мы ему немного в этом помогли.

— Мы?

— Известный нейрохирург объяснил ему, на сколько хрупко здоровье моей дочери. Он нашёл тысячу доводов в пользу того, что им надо оставаться врозь.

— Он внял доводам и пропал? Мать Лорен вздохнула.

— Да.

— Я была о нём лучшего мнения! — фыркнула старушка. — Смотрите-ка, когда они дуреют от любви, у них понижаются умственные способности. Этот профессор говорил с ним искренно?

— Наверное, но точно я сказать не могу. Лорен очень быстро поправилась, за несколько месяцев она снова стала прежней.

— Думаете, теперь уже поздно ей рассказать?

— Я каждый день задаю себе этот вопрос, но не могу представить, как она отреагирует.

— Сколько раз я наблюдала, как семейные тайны губят людям жизнь! Мне не повезло завести детей. Только что я с вами спорила, чтобы сохранить достоинство, но вы представить не можете, как мне их не хватает! Но я слишком часто любила, чтобы на это решиться, во всяком случае, такую я придумала себе причину, чтобы не сознаваться, что всё дело в моём эгоизме. Я понимаю ваши колебания, хотя убеждена, что вы не правы. Любовь неотделима от терпимости, которая и придаёт ей силу.

— Как бы мне хотелось, чтобы вы оказались правы!

— Когда уходишь от мужчины, веришь, что забыла его… Но потом что-то о нём напоминает. Как же избавиться от любви к собственным родителям? Мы попусту теряем

время, не признаваясь им' в любви, и только после их смерти начинаем отдавать себе отчёт, как нам их не хватает.

Старушка наклонилась к миссис Клайн.

— Если этот молодой человек спас вашу дочь, значит, вы перед ним в долгу. Разыщите его!

И Роза снова углубилась в свою газету. Миссис Клайн посидела ещё немного, попрощалась с соседкой по скамейке, позвала Кали и зашагала по аллее парка.

В холле она забрала букет, ждавший её у лестницы. Квартиру она нашла пустой. Поставила пионы в вазу на низком столике в гостиной, вышла и закрыла за собой дверь.

* * *

Дни недели шли, словно подчиняясь ударам метронома. Каждое утро Лорен подолгу гуляла под деревьями парка «Президио». Иногда она доходила до самого пляжа, что омывал великий океан, садилась там на песок и погружалась в трактат, к которому возвращалась и по вечерам.

Инспектор Пильгез привык в конце концов к расписанию Наталии. В полдень он ели вместе, для одного это был ещё завтрак, для другого — уже обед.

Каждый день, урывая часок между совещаниями в архитектурном агентстве и посещениями строек, Пол встречался с Онегой, ждавшей его на скамейке у пирса с видом на залив.

Мисс Моррисон пользовалась летней погодой, чтобы водить Пабло в маленький парк неподалёку от своего дома. Там она встречала иногда миссис Клайн, а однажды узнала Лорен — по собаке, шедшей за ней по пятам. Дело было в четверг, ласково светило солнышко, она хотела было подойти к Лорен, но решила не отрывать её от чтения. Когда Лорен свернула с центральной аллеи, мисс Моррисон проводила её весёлым взглядом.

После обеда Джордж Пильгез отвозил Наталию в полицейский участок.

Прежде чем вести Онегу ужинать, Пол навещал друга. Он показывал Артуру эскизы и проекты, тот делал карандашом исправления или давал советы по подбору материалов и цветовой гамме.

В эту пятницу Фернстайн остался доволен состоянием своего пациента. Он решил сделать ему контрольное сканирование, как только появится свободная установка, и, если все окажется в порядке, в чём он не сомневался, выписать его. Оснований для того, чтобы Артур занимал бесценную больничную койку, больше не существовало. Какое-то время пациенту рекомендовалось соблюдать разумные предосторожности, но вскоре его жизнь должна была войти в норму. Артур поблагодарил его за внимание и заботу.

* * *

Пол давно ушёл, в коридорах стихла дневная суета, госпиталь перешёл на ночной режим. Артур включил телевизор, выдвинул ящик ночной тумбочки и достал оттуда мобильный телефон. Погружённый в свои мысли, он перебрал имена в меню и отказался от мысли тревожить лучшего друга. Телефон выскользнул из его руки и сполз по простыне, голова откинулась на подушку.

Дверь приоткрылась, в палату проскользнула молодая докторша. Первым делом она проглядела медицинскую карту. Артур разжал веки и молча наблюдал за ней. Вид у неё был сосредоточенный.