Встретимся в раю
Шрифт:
Она пропустила поворот к поселку и еще через два километра подъезжала к полосатому шлагбауму контрольного поста. Дежурный выглянул из бетонной будки. Пришлось выйти из машины.
— Нет у меня отпускного талона, — сказала Мария, улыбаясь самым обворожительным образом. — Забыла взять. А мне нужно в Вышний Волочек. Под честное слово, а?
Дежурный, расплывшийся парень в форменном черном комбинезоне «Космоатома», заговорщицки кивнул:
— До двенадцати успеешь, пока не сменился? Тогда лети! С тебя бутылка…
— Успею! —
— Шучу, — отмахнулся парень. — Ну, давай. Не успеешь — у нас будут неприятности, сестричка. Больше не выпущу!
Шлагбаум пошел вверх. Мария вдавила педаль почти до пола, резко взяла с места, и машину тут же занесло на обледеневшей дороге. Пришлось сбросить давление в шина% и убавить скорость. Закружили вокруг привычные ровные поля с редкими купами берез и молчаливыми призраками деревень. Марии захотелось побыстрее добраться до Вышнего Волочка, побродить по старым кривым улицам, несуетно поглазеть на обычных людей, идущих по обычным житейским делам. Летом на вокзале она купила у старика с куцей мочальной бородкой липовую потешку — медведь с мужиком дрова пилят. Может, дед и теперь торгует?
Дорога была пуста, и только на подъезде к Починку Мария заметила впереди автоколонну. Она притормозила, чтобы пропустить чудовищной величины фургон, но грузовик сам остановился, оттуда выскочил человек в пятнистом комбинезоне и замахал красным жезлом дорожника. Потом он подбежал к «хонде» и рванул дверцу:
— Выйти из машины! Живо…
— В чем дело? — удивилась Мария. — Скорость я не превысила. Что вы себе позволяете?
Но дорожник уже тащил ее за рукав:
— Документы! Откуда едете? Ах, из Удомли…
Он остро и внимательно взглянул на Марию, долго вертел в руках зеленый, с белой диагональной полосой, пластиковый пропуск на станцию.
— Придется вернуться…
— Но почему? — рассердилась Мария.
— Де-вуш-ка! — раздельно сказал дорожник и похлопал жезлом по сапогу. — Марш в машину!
Мария развернулась, чуть не завалив «хонду» в кювет, и понеслась назад. Отвратительное было настроение, словно ей в это праздничное чистое утро нахамил пьяный.
— Ты, однако, метеор! — удивился дежурный на контрольном пункте. — Сроду не поверю, что смоталась до Волочка…
— Вернули, — подосадовала Мария. — Какие-то пятнистые.
И показала на экранчик обзора заднего вида.
— По-моему, вон они едут.
Дежурный наклонился к дверце и тоже увидел спускающиеся с дальнего взгорка крохотные машины, похожие отсюда на жуков.
— Подкрути-ка, — попросил он.
Мария дала максимальное приближение. Да, это была та самая колонна во главе со стотонным американским грузовозом-вездеходом.
— Неймется кому-то, — вздохнул дежурный. — Небось опять комиссия катит. Странно. Никто не предупреждал.
Он пошел в будку, а Мария поехала дальше,
В общежитии было тихо, как в склепе. Тот, кто пришел со смены, уже спал. Остальные давно были на станции. Она сварила кофе, достала холодную котлету из морского гребешка. Спать не хотелось. Решила позвонить в Москву, но телефон почему-то не работал. Мария даже обрадовалась этому: значит, надо одеваться и идти на узел связи. Можно будет еще немного погулять по морозцу.
Она спустилась в холл на первом этаже и увидела затормозившую возле общежития мощную крытую машину в лягушачьих пятнах камуфляжа. Из-под брезента выпрыгнули два парня в таких же защитных комбинезонах, с короткоствольными автоматами на груди, и вошли в холл.
— Вы здесь живете? — резко спросил один из них.
Ее словно что-то кольнуло — она вспомнила колонну на дороге и пятнистого с красным жезлом. И ответила, сама не зная почему:
— Нет, я к подруге в гости приходила. А вы, ребята, к кому?
— Ко всем, — холодно сказал тот, что спрашивал. — Ладно, девушка, свободны.
Проходя мимо крытой машины, она невольно глянула в кузов, под брезентовый полог. Бесстрастные лица под длинными козырьками кепи показались ей неживыми, и она ускорила шаг. А за углом побежала. Она подумала о дозиметристке Гавриловой, одной из немногих хороших знакомых в поселке, с которой часто играла в спарринге на корте. Мария прошла дворами к общежитию Гавриловой и увидела у крыльца все ту же пятнистую машину.
Что происходит? Учения? Какие могут быть учения в стране, где нет армии! Откуда эти машины, эти неулыбчивые, парни? Что они вообще делают возле ядерной станции?
Мария попятилась. Поселок, в котором она прожила без малого пять лет, поселок, знакомый до каждого дерева и каждого поворота дороги, вдруг показался чужим — в начале дня он словно вымер. Не бегали на школьном дворе дети, не бродили по березняку владельцы собак, выгуливающие своих четвероногих, молчал спортзал, из которого обычно почти круглые сутки доносились сочные шлепки по волейбольному мячу и азартные выкрики.
А что, если была попытка военного переворота? Иначе зачем здесь, на энергетическом узле, парни с автоматами? Их, должно быть, прислали охранять станцию — на всякий случай.
После некоторых колебаний она пошла к общежитию Гавриловой. Пятнистая машина взревела и уехала. Мария с облегчением вытерла пуховой варежкой мокрый лоб.
— Стой! — раздалось совсем рядом.
Мария вздрогнула и оглянулась. К ней неторопливо шли двое пятнистых.
— Где живете?
Почему они постоянно об этом спрашивают?