Встреча с судьбой
Шрифт:
– Эмма знает Марикету и видела ее без плаща. Говорит, что она красивая девушка. А как она тебе?
– Она окружила себя гламурными чарами, поэтому не могу сказать точно, как она выглядит.
– А что подсказывает тебе инстинкт?
Направляющая сила, данная каждому оборотню от рождения, инстинкт, как внутренний голос, подсказывал каждому индивидууму и клану в целом, что для него лучше.
– Инстинкт долгое время молчал во мне, – признался Бауэн после колебаний.
Лахлан отвел взгляд. Ему было больно сознавать, что кузен лишен присутствия инстинкта,
– Боги не могли быть так жестоки ко мне, – добавил Бауэн, – чтобы соединить с ведьмой. Вот что лежит в основе.
С этим было трудно спорить. Оборотни не доверяли ведьмам. Инстинкт всегда предостерегал. Но неприязнь Бауэна имела особые, более глубокие корни. С юношеской поры он испытывал к ним отвращение – еще до того, как узнал о трагической встрече отца с одной из них.
Все же Лахлан сказал:
– Моя подруга – наполовину вампирша, а наполовину валькирия, и я ее обожаю.
– Я смирился бы с чем угодно, Лахлан, но только не с ведьмой…
Лахлан оставил его слова без комментариев.
– Ты не можешь отправляться в дорогу, пока хоть чуть-чуть не окрепнешь. И еще, я думаю, что если ты считаешь ее своей парой, то тебе нельзя ехать за ней немедленно. Сегодня среда. В пятницу ночью будет полная луна. А в полнолуние все матерые оборотни претерпевают обращение.
– Боги, когда я обращусь, могу погнаться за ней как за своей подругой и сделать ее своей.
Хотя Бауэн прокомментировал подобное развитие событий как крайне нежелательное, Лахлан видел, какой надеждой засветилось его лицо. Как напряглось тело. Такого радостного возбуждения Лахлан не наблюдал у него более двух столетий.
– Нужно подождать. Бауэн покачал головой:
– Я должен заставить ее снять проклятие до того.
– А если она откажется?
– Я задушу ее.
– Проклятие, Бауэн, я пойду вместо тебя.
– А когда наступит полнолуние, ты будешь вдали от своей суженой?
Бауэн не знал, что Лахлан пропустил последнее полнолуние с Эммой, потому что она вместе со своим кланом справляла поминки по Кэдрин. Без Эммы Лахлан с трудом пережил это время, и перспектива повторения его страшила, но он не хотел, чтобы его кузен угодил в капкан.
– За этим полнолунием придет другое. Эмма поймет.
– А почему бы не послать Манро или Уильяма?
Эти два оборотня-близнеца были из числа доверенных солдат Лахлана.
– Они еще не вернулись с моего последнего задания.
– А Гаррет?
Младший брат Лахлана заходил два дня назад.
– Он все еще ухаживает за Люсией, валькирией-охотницей. Но даже для него она оказалась трудной добычей. А больше мне некому доверить это дело. Так что пойду сам. Тема закрыта.
Лицо Бауэна потемнело. Лахлан так привык командовать, что порой забывал, что Бауэн и сам был фигурой сильной и властной. И чувствовал себя гораздо комфортнее, когда приказывал, а не подчинялся. Не говоря уже о том, что королем Лахлан стал лишь потому, что отец Бауэна отказался от трона.
– Я не с проклятой Гидрой собираюсь сражаться, Лахлан. Нужно просто сесть в самолет,
Лахлан не только разозлил Бауэна, но и оскорбил его.
– Нет, – вздохнул Лахлан. – Конечно, не считаю. Только… дай мне знать, если я тебе понадоблюсь.
Бауэн кивнул:
– Прежде чем уйду, хочу знать, почему валькирия-провидица предсказала, что в состязании я обрету свою подругу. Может, позвонишь Эмме и попросишь найти Нике…
В этот момент пропищал пейджер Лахлана, и он вздрогнул. Все еще никак не мог привыкнуть к техническому прогрессу новой эпохи. Пейджер подарила ему Эмма и пыталась научить с ним работать, но, проведя весь день без подруги, он мог думать только об одном: как сдерет с нее зубами красное неглиже. Он еще не успел сказать ей, что красный цвет особенно привлекает оборотней.
Лахлан бросил пейджер Бауэну:
– Скажи, что там написано, и если не справишься с ним одной рукой, то точно не сможешь управлять в Гватемале машиной с ручным управлением.
– Написано: «Затемни комнату. Целую».
– Чтоб мне пусто было!
Лахлан бросился к шторам и плотно их задернул. Он еще завешивал второе окно, когда в сумраке спальни материализовалась Эмма и мягко улыбнулась.
– Видишь, система работает, – сообщила она гордо.
– Что ты здесь делаешь, девочка?
Бросив на Бауэна сочувственный взгляд, она сказала:
– Не могла не прийти, когда услышала обо всех этих волнениях в Валгалле.
– Волнениях?
– Пусть лучше моя тетка Нике все объяснит. – Красивые голубые глаза Эммы выразили беспокойство. – Она уже на пути сюда. Говорит, что Бауэн хотел с ней поговорить.
Бауэн помрачнел:
– Вот проклятая провидица! Как я устал от этого. От магии, чар и от этого чертова Закона!
Глава 9
Когда через несколько минут Нике радостно вошла в комнату, Бауэн встретил ее словами:
– Ты сказала, что если я приму участие в состязании, то обрету свою подругу. С какой целью понадобилось тебе мне лгать?
Не обращая внимания на его вопрос, она без смущения уселась в ногах его кровати. Надпись на ее майке гласила: «Только секунда боли… Обещаю». Какие они странные, эти валькирии, и Нике была самой странной из всех. Первая в своем роде, она прожила на свете более трех тысяч лет, но имела внешность девушки, не достигшей возраста, при котором в Штатах разрешалось покупать спиртное.
Другие мужчины считали ее невероятно хорошенькой, но Бауэн видел в ней лишь могущественное создание, тронувшееся от своих предвидений.
Улегшись на бок, она подперла щеку рукой и с вздохом сказала:
– Бауэн, ты мое любимое детище, потому что мне нравится строить тебе глазки. Все из-за твоей необузданности. – Ее рассеянный взгляд скользнул по его лицу и забинтованной культе руки. – Если не возьмешься за себя…
– Ответь мне.
– Прости, я не предвидела, что ты влюбишься в другую, потому что будешь очарован, вернее околдован…