Встреча с судьбой

Коул Кресли

И потом на самом деле проклинала их.

Кэрроу относилась к числу редких ведьм, обладавших талантами трех каст, хотя считала себя преимущественно воительницей с несовместимой специализацией в области любовных чар. Неистовая Кэрроу должна была участвовать в состязании вместе с Мари, но в последний вторник на Масленой неделе ее снова арестовали за неприличное поведение в общественном месте. Хотя ничего особенного бедная Кэрроу себе не позволила – она просто попыталась применить на практике малоизвестное правило моды: «Появление

голышом не оскорбляет морали, если на тебе есть бусы». Но сообщество пригрозило ей, что не станет больше хлопотать за нее, если она влипнет в какую-нибудь историю.

В настоящий момент Кэрроу сидела в каталажке. Хотя, может, ее уже и выпустили.

Еще Мари очень хотелось увидеть Элиану, ставшую для нее настоящей приемной матерью, о какой можно только мечтать. Хотя Элиана и получила дар бессмертия от своей колдуньи-матери, из-за человеческой природы отца она продолжала стареть. Добросердечной Элиане было более четырехсот лет, и без гламура ее внешность соответствовала возрасту. Она любила шутить, что «никакие занятия в мире не могут помешать тому, кто любит загорать на солнышке».

Мари надеялась, что они не слишком из-за нее волнуются.

– Марикета, пора, – донесся до нее сквозь мысли голос Ридстрома. – Ты должна это сделать сейчас.

Почувствовав присутствие кого-то еще, Бауэн открыл свой единственный глаз. Впервые за многие недели в пещере появился еще кто-то, кроме него и змея.

– Лахлан, – прохрипел он, моргая, чтобы сфокусировать взгляд.

– Да, Бау, это я, – подтвердил кузен и опустился на колени, скользнув взглядом по его ранам. Бауэн понимал, что кузен шокирован, но Лахлан умело скрывал свои эмоции и только заметил: – Я доставлю тебя домой.

И помог ему подняться на ноги.

Бауэн почти утратил нюх в этом пекле и густом дыме, но вампира он все же учуял. Вырвавшись из рук Лахлана, он метнулся к темной фигуре, маячившей за его спиной.

Гневный, холодный ублюдок перенесся в другое место, и Бауэн повалился на землю. Из множества его ран сразу хлынула кровь.

Лахлан снова подхватил кузена:

– Черт, Бау, ты хочешь умереть? Ведь это он привел меня сюда за тобой.

Бауэн попытался освободиться из сильных рук Лахлана:

– Он бросил меня здесь!

– У меня нет против тебя злого умысла, оборотень, – сказал Гневный спокойным тоном.

– Потому что ты, гад, выиграл!

– Не стану возражать, – ответил вампир непринужденно.

– Как? – воскликнул Бауэн. – Как ты поднял этот клинок?

– Он обладает волшебной силой бить точно в цель, – объяснил Гневный. – От меня лишь потребовалось представить эту цель.

Вампир не был бы таким спокойным, если бы навсегда потерял Кэдрин.

– Ты воскресил валькирию из мертвых?

– Воскресил.

Ключ сработал. Забрезжил слабый луч надежды, и Бауэн спросил, сглотнув:

– Ты использовал его… дважды?

– Да.

Бауэн

опустил голову. Он не мог спокойно слышать о том, что его враг сделал то, чего не смог сделать сам Бауэн. Поражение угнетало его.

– Мы еще вернули двух сестер Кэдрин, умерших давным-давно, – сказал Гневный.

– Об этом поговорим позже, – попросил Лахлан, глядя на огонь. – Нет смысла торчать здесь.

Бауэн понимал тревогу Лахлана. Более сотни лет Орда вампиров истязала Лахлана в вечном огне. Каждый день его сжигали заживо, но он продолжал жить. Спасся он совсем недавно, и уже само нахождение здесь было для него огромным испытанием.

Это напомнило Бауэну…

– Как ты мог, Лахлан, после всего, что ты испытывал, довериться вампиру?

– Он не из Орды. А его брат спас жизнь Эммы. Эмма, королева и возлюбленная Лахлана, была наполовину вампиршей, наполовину валькирией.

– Да, он помог Эмме… за вознаграждение. А почему Гневный доставил тебя сюда? Что потребовал взамен?

– Чтобы Эмма встретилась с Кристоффом, королем мятежных вампиров, – признался Лахлан. – Кристофф – ее кузен.

Бауэн покачал головой:

– Слишком опасно. Я бы не позволил Эмме пойти на такой шаг ради меня.

– Она хочет встретиться с ним. К тому же у нас не было выбора. Так же как ты единственный знаешь местонахождение этой гробницы в Центральной Америке, так же только Гневный и Кэдрин знали, как найти это место.

Страдая от кровопотери, двухнедельного голода и жажды, Бауэн не совсем понял слова Лахлана. При чем здесь гробница?

– Если хочешь выбраться отсюда, то должен принять его помощь, – сказал Лахлан и обратился к Гневному: – Подай руку.

Гневный коротко кивнул и сделал шаг вперед.

– Не прикасайся ко мне, вампир, – рявкнул Бауэн. – Как-нибудь обойдусь без тебя. Зачем кому-то понадобилось разыскивать гробницу? – прохрипел он, пытаясь подняться.

– Потому что, оборотень, игроки, которых ты там запечатал, так и не вернулись, – ответил Гневный.

– Что? – взревел Бауэн и, встав на ноги без посторонней помощи, упал без сознания.

Глава 8

– Какого черта ты делаешь? – гаркнул Лахлан на Бауэна, когда увидел, что тот пытается сесть в постели.

Прошел всего один день с тех пор, как его снова доставили на территорию оборотней в Луизиане.

– Меня ждут в другом месте, – ответил Бауэн усталым тоном, но в его облике чувствовалось скрытое возбуждение.

– Ты еще не готов к новым подвигам. – Вчера, когда Бауэн пришел в себя, Лахлан позаботился о том, чтобы его раны были обработаны и как следует перевязаны. Количество ран ужасало. Мало того, что он лишился кисти и глаза, весь его торс был истыкан осколками ржавого металла, повредившими нижнюю часть легких. – Ты еще не в той форме, чтобы куда-либо двигаться.