Встреча с судьбой
Шрифт:
Состязание, как он и предполагал, оказалось жесточайшим. Он был к этому готов, но ко всем прочим испытаниям начало действовать и проклятие ведьмы.
Ее проклятие, которое он поначалу счел безвредным, пустило корни, и день за днем разрушало его бессмертие. Не имея больше сил регенерировать, он впервые за двенадцать столетий почувствовал, что стареет. Более того, ему с огромным трудом удалось добраться до финала состязаний. Ничего не могло быть хуже, чем растерять силы в процессе состязания, когда приз мог дать реальный шанс возвратить Марию.
Сто восемьдесят лет
Существуя, как во сне, он не жил по-настоящему и не умирал, продолжая верить, что сумеет вернуть ее себе, в то время как большинство оборотней, теряя пару, находили способ уйти из жизни. Другие из его клана считали его безумцем, удивляясь, почему он продолжает влачить жалкое существование. Даже его кузены, Лахлан и Гаррет, которые были ему как родные братья, не понимали его.
Но он докажет им всем свою правоту, потому что одна сумасшедшая прорицательница из валькирий посоветовала ему участвовать в состязании, сказав, что это реальный способ найти и вернуть его подругу. Готовый на все, он принял вызов. А когда узнал, что конечной наградой является ключ, все стало на свои места.
Бауэн никогда не был наивным и не предавался пустым мечтам. Шанс вернуть Марию был вполне реальным, и он рьяно боролся за обладание ключом.
Но то же самое делали и его главные конкуренты: валькирия Кэдрин Холодное Сердце и вампир-солдат Себастьян Гневный. Две ночи назад он подорвался по их милости на минном поле в Камбодже, в результате чего получил большую осколочную рану между ребрами, лишился левого глаза, и части лобной кости.
Из-за проклятия ведьмы ужасные раны не затягивались.
Теперь полуслепой и очень ослабевший Бауэн был уверен в победе, потому что в последнем раунде осталось всего два участника. Вторым финалистом стала Кэдрин. Да, валькирия оказалась крепким орешком, но это была женщина.
Он помедлил, стараясь определить, побывала ли она уже здесь или нет. На заключительном этапе состязаний разрешалось прибегать к убийству. Но сможет ли Бауэн убить валькирию в эту ночь, чтобы вернуть Марию? Сам он не сомневался, что валькирия, если ей представится удобный случай, распорет его мечом от горла до паха, не моргнув холодным глазом.
Глубоко под землей раздался рев, от которого содрогнулись стены пещеры, и сверху посыпались камни и песок. Огненный дракон – тварь, похожая на змею, размером с василиска, но с огненным телом, – должно быть, почуял приближение Бауэна.
В Законе это было место, куда бессмертные уходили умирать. Большинство бессмертных могли умереть только двумя способами: обезглавливанием – довольно неуклюжий способ самоубийства, или самосожжением в топке подземного мира. Но до недавнего времени ориентиры этого места были утрачены. Практически до сегодняшнего дня…
Еще один рык. И снова стены содрогнулись. С потолка пещеры посыпались булыжники. Бауэн продолжал бежать, уворачиваясь от камнепада, хотя рана в боку нещадно болела. Представляя воссоединение с Марией, он не замечал боли.
Вместе они начнут
Луизиана привлекала Бауэна. Лениво крутящиеся над головой ветряки. Необычные запахи еды и приносимые ветром звуки музыки. Марии наверняка там понравится.
Когда он вернет ее себе, то непременно заставит перебороть страх перед ним и окончательно сделает ее своей.
Боги, как же он хотел подмять ее под себя. Та ночь в гробнице джунглей пробудила в нем былые желания. Несмотря на израненное тело, его плоть требовала избавления от пульсирующей боли в паху.
Ему было стыдно признаться, но, удовлетворяя себя в постели, он невольно представлял себе ведьму. На смену обычным фантазиям, в которых он нежно овладевал Марией, приходили мечты о Марикете, хотя ее гламур делал воспоминания о ней весьма туманными.
Он хорошо помнил, что тело ведьмы возбуждало его и доставляло необыкновенное удовольствие, но не помнил почему. Более четкие воспоминания сохранились у него о ее татуировке на пояснице, и он часто представлял, как прижимается к таинственным знакам лицом. Даже воспоминания об ощущениях, которые испытывал, касаясь поверхности ее бедер, приводили его в трепет. А мысли о мягкой податливости плоти под его ладонями заставляли вздрагивать.
Фантазии на эту тему приводили его к оргазму. Следом приходило острое чувство стыда. Но каждая ночь заканчивалась его решимостью победить.
За тоннелем была высокая пещера, наполненная дымом и пеплом. Вбежав внутрь, Бауэн увидел на краю провала с лавой Себастьяна Гневного. Одна его рука была придавлена булыжником.
Вампир? Откуда? На его месте должна быть Кэдрин.
– Что здесь произошло?
– Землетрясение… камнепад, – с трудом прохрипел Гневный.
– Где валькирия? Здесь должна находиться она, а не ты.
– Я вместо нее.
Бауэн подозревал, что Гневный был молодым обращенным, и теперь окончательно убедился в этом. Старый, более могучий вампир смог бы телепортироваться из-под валуна.
– Ты не сможешь добраться до приза, – сказал вампир с сильным английским акцентом. – Он по другую сторону провала, а трос через него оборван.
Оглядев помещение, Бауэн увидел свисающий с противоположной стены обрывок троса. В грузовике у него имелась веревка, но на гладкой поверхности скалы он не приметил ни единого выступа, на котором смог бы закрепить ее. К тому же грузовик находился наверху, на расстоянии нескольких миль отсюда, а проклятие с каждой минутой отнимало у него все больше сил. Он знал, что вампир мог перенести их обоих на другую сторону в мгновение ока, но освободить его – значит пойти на огромный риск. Хотя Бауэн был ослаблен, вампир выглядел не лучше. К тому же Гневный не испытывал уж такой острой нужды в победе. И стремился получить приз лишь для того, чтобы завоевать расположение Кэдрин.