Встреча с судьбой
Шрифт:
Еще больше Ангуса угнетала мысль о том, что теперь он стал наследником, поэтому с радостью отказался от своего положения.
В результате ведьма получила удовольствие от того, что погубила простого парня, который не был ее личным врагом и еще ни разу в жизни, ни на кого не поднял меча.
Весь смысл существования ведьм заключается лишь в том, чтобы сеять семена раздора и ненависти. Своими чарами они способны заставить мужчину совершить предательство.
Ярость охватила Бауэна, когда он понял, что он только что сделал вдвоем с этой проклятой ведьмой.
С
Бездыханный, покрытый металлической пылью, он мрачно взглянул на свои руки. Он мог разорвать, как лист жести, стальную пластину толщиной в полфута и ничего не почувствовать.
Но теперь чувствовал… боль. Острую боль.
Глава 4
– Ведьма, он не вернется, – сказал, обращаясь к Мари, демон Ридстром. – Не трать время на ожидание.
В то время как остальные обследовали по периметру первую камеру, простукивая каменный пол и стены, Мари продолжала с недоумением смотреть на выход, не в состоянии поверить, что Макрив замуровал ее в этом неприступном месте, а она отомстила ему самым страшным проклятием из тех, которые ведьма может наложить на бессмертного.
– И все-таки что же ты сделала с оборотнем? – донимал ее Кейд.
– Убила его, – пробормотала она рассеянно. И, наконец, оторвала взгляд от входа, когда вдруг воцарилась тишина. – Он не оправится от ран, – пояснила она. – Если только не вернется сюда затем, чтобы я отменила проклятие. Мои чары, в конце концов, его погубят.
– Ты сделала его смертным? – удивился Тирни, младший брат Теры, который был очень похож на нее.
Жестокость Марии их, похоже, шокировала. Всех, кроме Кейда, который, судя по его демоническому виду, испытал восхищение.
Она слышала о Кейде Кингмейкере, [1] что он безжалостный наемник. Солдат удачи провел столько войн, что теперь уже мог взять любой трон. Кроме того, который потерял его старший брат.
1
Тот, кто делает королей (англ.).
– Значит, ты действительно такая могущественная, – констатировал Ридстром. Его черты начали утрачивать демоническую остроту, возвращаясь к норме. У него было красивое лицо, слегка испорченное пересекавшим лоб длинным шрамом. Черные-радужки обрели прежний зеленый цвет, испугавший ее своей яркостью при первой встрече. Чтобы смотреть ему в глаза, ей приходилось поднимать голову. Рост Ридстрома составлял без малого семь футов, да и мощная мускулатура придавала ему особую мужественность.
– Могущественная, – подтвердил Кейд, – и тоже, как я, наемница. – Такие же зеленые, как у его брата, глаза оглядели ее с головы до пят, и она без плаща почувствовала себя голой.
Оба брата были очень похожи, если не считать шрама на лице Ридстрома и его поврежденных рогов. Но их речь разительно отличалась, хотя у обоих был легкий британский колониальный акцент. Кейд разговаривал как простолюдин, и поведение его ничем не напоминало поведение Ридстрома, будто его воспитывали не в королевской аристократической семье.
Короче говоря, Ридстром держался как могучий король, а выглядел как безжалостный наемник, в то время как Кейд был его полной противоположностью.
Тера сердито поправила на спине лук.
– Макрив наверняка думал, что Марикета применит магию, чтобы освободиться, а демоны телепортируются наружу. Вход расположен так высоко, что о том, чтобы поднять глыбу, не может быть и речи.
Не имея способности воспарить над землей, демоны и тем более эльфы не могли поднять запирающий камень. Они не могли даже до него дотянуться, не подпрыгнув.
Прижатые к белокурой голове заостренные уши придавали Тирни сердитый вид.
– Наверное, он хотел запереть только нас!
– Если бы я мог телепортироваться, – сказал Ридстром, – то вызволил бы вас из этой гробницы. Сделал бы все, чтобы навсегда вывести вас из состязания, но не оставил бы здесь.
Кейд изучал вынутый из ножен меч. Очевидно, он поступил бы иначе.
– Почему ты сказал, если бы мог телепортироваться? – подал голос молчавший до сих пор третий лучник по имени Гилд.
– На нас с Кейдом наложен запрет, не позволяющий нам перемещаться в пространстве.
Пока Мари раздумывала, стоит ли спрашивать, за что на них был наложен запрет, Ридстром грустно улыбнулся.
– Одно из дел приняло неожиданный оборот и закончилось неудачно. В результате мы понесли наказание. – Его глаза снова почернели, когда он посмотрел на брата. – Жестокое наказание.
Вот, оказывается, почему они приняли участие в соревновании. Чтобы вернуться во времени и сохранить корону Ридстрома.
– Мой брат, может, и готов помогать другим, – начал Кейд, – но после того, что Марикета сделала с оборотнем, я не сомневаюсь, что ведьма похоронит нас здесь заживо.
– Это правда? – спросил Ридстром Мари. «Может быть».
– Может быть – подумала Мари.
– Конечно, нет, – ответила за нее Тера. – Марикета не оставит нас. – И мы не бросим ее. Она наполовину фея. Посмотрите на ее уши. К черту состязание. Где-то в прошлом у нас были общие предки.
– Если так рассуждать, она и меня не бросит, – сказал Кейд с сарказмом. – Мы оба – наёмники. А у наемников свой кодекс чести.
– Я могу оставить здесь кого-нибудь только случайно, – промолвила Мари, наконец. – Но не знаю, сумею ли поднять его.
– Что ты имеешь в виду? – удивился Ридстром. – Ты ведь сильная, я чувствую твою силу.